— Больно? — закончила я за него и поймала едва различимый кивок. — Он тебя сильно доставал, да? — еще один кивок. — Так сильно, что ты решил стать Лягушкой, которую можно мучить, и она ничего не почувствует?..
Фран кивнул в третий раз, а мне стало так тяжело и гадко на душе, что просто выть хотелось. Но вместо этого я просто сжала ладонь фокусника и тихо сказала:
— Запомни: ты никому ничего не должен. И прятаться от нападок Принца — тоже. Потому что ты не должен платить ни болью, ни унижениями, и можешь ответить на них. Тебе ведь было больно от его поступков, и ты скрылся за маской, которая давала лишь видимость покоя и облегчения, как на этой картине, — я кивнула на полотно Шишкина, а Фран вздрогнул, покосился на картину и вновь впился в мои глаза полным надежды и сомнения взглядом. — Но в душе ты продолжал страдать, именно потому и стремился отгородиться от мира любым способом и обезличить самого себя. Но всё это не нужно. Потому что, если накопить в душе столько эмоций, что они выльются наружу ураганом, это уничтожит тебя, а если периодически позволять грозе пройти по миру, солнце сумеет засиять и в глубине твоей души. Потому что за грозой всегда приходит радуга. А за ураганом может прийти конец света.
Фран немного помолчал, а затем кивнул и чуть заметно, одними лишь краешками губ улыбнулся. Я потрепала его по плечу, ловя полный благодарности и тоски взгляд, и, подмигнув парню, сказала:
— Не куксись, Фран. Всё у тебя будет хорошо. Ты поймаешь свой свет.
— Возможно, — пробормотал он, и я, кивнув, встала.
— Пойду я? — осторожно спросила я. — Или побыть с тобой?
— Нет, иди, — покачал головой фокусник. — Мне надо подумать. О многом.
— Надеюсь, ты придешь к тем же выводам, что и я, — улыбнулась я и направилась к двери.
— Я тоже надеюсь, — послышалось у меня за спиной, и я, обернувшись, поймала улыбку Франа. Подарив ему улыбку в ответ, я ушла к себе. Думать. О том, как можно было превращать ребенка в убийцу, как можно было доводить человека до такого состояния, что он спрятался от мира в непроницаемую раковину, и о том, насколько же сильный человек стал моим другом — ведь он вынес всё, что выпало на его долю, не только не сломавшись, но и сохранив душу светлой и абсолютно чистой… Настоящей.
====== 29) Одиночество неизбежно. Но мы никогда не убегаем. А потому, мы его просто уничтожим... ======
«Самое жестокое одиночество — это одиночество сердца». (Пьер Буаст)
POV Лены.
