— Если Фран все объяснил, это понадобится, — пробормотала сеструха, грустно и виновато на меня взирая. — Извини, что обманывала, но ты бы мне сразу не поверила. Ты не Лена — скептичнее настроена к потусторонним…
— Что ты видишь? — перебила я сестру и чуть ли не в нос ей ткнула свое порезанное правое запястье.
— Ох, надо срочно обработать! — переполошилась Катька, но я, поймав ее за руку, снова спросила:
— Что ты видишь здесь?
— Ну… рану, — пробормотала она. — Порез. Неглубокий совсем, длиной около трех сантиметров. Кровь выступила, но зашивать не придется.
— Ясно… — растерянно пробормотала я и пустым взглядом воззрилась в окно. Что-то мне как-то совсем фигово…
— Маш, прости, так получилось, — затараторила Катюха. — Они нам на голову свалились, и я не смогла их выставить. Мне сказали, что если мы их прогоним, они умрут, и я…
— Кто сказал? — зло спросила я, воззрившись на сестру с яростью и непониманием. Как она могла от меня всё это скрыть?! Почему врала?!
— Шинигами… В смысле, боги смерти, которые их прислали, — пробормотала Катя, потирая предплечья. — Понимаешь, я готовила, а тут бац — вспышка на улице. Я туда — а там шинигами, я думала глюк, но они реальные оказались и сказали, что… что родители заключили сделку с их предводителем, — тон ее резко изменился и стал раздраженным и возмущенным, и я даже уловила нотку злости. Странно, но меня это отрезвило. Зная о ее отношениях с родителями, я понимала, почему она была в бешенстве, и, если честно, это заставило меня несколько поумерить свой пыл и задуматься о том, что она права: я бы в сказку о богах смерти не поверила…
— А потом они сказали, — продолжала Катя, — что пришлют «посылку» — умерших из другого мира, которые нам помогут. Именно это и являлось сутью «контракта» родителей и Графа, одного из высших шинигами. Но если те, кого нам пришлют, до Нового Года выполнят условия их с Графом контракта, они оживут в своем мире, а если нет, умрут. Плюс, если они в этом мире хоть кого-то убьют, тоже умрут. Ну и если покинут ферму дольше чем на трое суток, то же самое. Маш, я не смогла их выгнать, просто не смогла… Прости.
— Врать зачем было? — поморщилась я. Да, я привыкла оставлять последнее слово за собой, хоть и почти не злюсь уже — они хоть кокнуть нас не имеют права, уже плюс. А то, что Катька соврала, вполне понятно, и я ее уже простила.
— Маш, ты бы их выгнала, — простонала она, возводя глаза к потолку с мученическим видом. — Ты бы не поверила, что они из другого мира, и попросту бы их выставила! А я не могла им позволить умереть!
— Ладно, ладно, — поморщилась я. — Прощаю.
— Спасибо, Маш, — слабо улыбнулась Катюха, у которой как будто гора с плеч свалилась.
— Угу, — фыркнула я и, кивнув на флешку в ее руке, вопросила: — А это что?
— Ох, — пробормотала сеструха и вновь протянула мне носитель информации в виде черного параллелограмма. — Здесь вся информация об их жизни в том мире, известная мне. Они сами подтвердили, что это правда. Это манга.
— Чего? — опешила я и воззрилась на сестру взглядом неандертальца, впервые узревшего телевизор.
— Я думала, Фран объяснил, — растерялась Катька и, сунув флешку мне в руку, затараторила: — О них в нашем мире была нарисована манга «Учитель-мафиози Реборн». Все события, ну, почти все, происходили с ними на самом деле. Я не знаю, как такое возможно, но, похоже, многие миры манги и впрямь реальны, потому что те шинигами, что их привели, тоже являлись персонажами манги, но другой…
— Слушай, а на нас не ставят опыты? — пробормотала я, призадумавшись. — Может, военные какую фигню испытывают и послали их, как актеров, а всё остальное — глюки? Ну, рана там и…
— Нет, — поморщилась Катька. — Одинаковых глюков у разных людей одновременно не бывает.
Я поморщилась и вынуждена была признать ее правоту, а также то, что в нашем доме живут одиннадцать трупаков, скопытившихся в ином мире и закинутых сюда каким-то неадекватными японскими божествами смерти… Мама миа! За что нам всё это?!
— Ладно, прочту, чтоб в курсе быть, — сдалась я.
— Рану обработай! — всполошилась Катюха. Ну, она в своем репертуаре, как иначе?
— Ладно, — отмахнулась я и пошлепала к себе, с интересом и недоумением взирая на флешку. Так вот в чем тайны мира-то хранятся! А Ленка думала, в гримуарах… Наивная!
Зарулив к себе, я обнаружила Франа, всё в той же позе сидевшего на моей койке и пустым взглядом взиравшего на черный экран моего компа напротив койки. О как. Видать, Шишкин для него и впрямь как черная дыра — вон как на черный квадрат монитора зыркает. Только мне почему-то вдруг стало стыдно… Я в нем усомнилась, а это подло.
— Прости, — пробормотала я, положив флешку на стол и вставая напротив койки.
— Ничего, — холодно ответил Фран, всё так же пялясь в монитор. Я начала теребить край пиджака и пробормотала:
— Ну, блин… Ну это правда странно! Но… Дура я. Совсем дура. Прости.
Фран перевел на меня взгляд и заглянул мне в глаза. Мне стало совсем плохо. В зеленых омутах было столько боли, что мне захотелось разрыдаться и просить прощения всю оставшуюся жизнь…
— Извини, — прошептала я и закусила губу.
