— Да, в другой, — вновь перебила меня моя беспардонная сестра и отпустила меня из объятий. — На флешке две манги. «Реборн» и «Потомки тьмы». Я разговаривала с братьями Гу-Со-Синами. Не удивляйся, когда их увидишь, — Катя странно усмехнулась и добавила: — И на внешность Графа тоже не удивляйся.
— Да я вообще воплощение жидкого азота, — хмыкнула я и, подмигнув сестре, направилась на выход.
— Лен, прости, — пробормотала Катерина.
— Ничего. Ты была права, — вздохнула я, давно уже простившая сестру, и пошла к себе — читать мангу.
Очутившись в коридоре, я подумала: «Вот и пришла мистика в мою жизнь, однако почему-то меня это не радует. Почему? Может потому, что „маг” Скуало — вовсе и не маг? А может, потому, что у него в глазах только что было столько боли, что у меня сердце сжалось?.. Они живые люди. Живые. И сверхспособности не сделали их какими-то „не такими, как мы”. У них своя боль, свои переживания, свои тайны. И они мне почему-то абсолютно не кажутся какими-то „другими”. Они не потусторонщина. Они просто умеют немного больше, чем мы, и всё». Вот с такими мыслями я и открыла свою дверь, но тут же замерла: на моей кровати возлежал Бельфегор. Причем именно возлежал — царственно, величественно и пафосно. Он оперся спиной о подушки, положив их к изголовью кровати, и, по сути, находился на моей кровати полусидя, полулежа, закинув ногу на ногу в районе щиколоток и положив правую руку себе на полосатое брюшко, а левую, согнутую в локте — на подушку. Диадема сияла в лучах солнца, а безумная усмешка абсолютного садиста — в свете моей настольной лампы. Я удивленно вскинула бровь и вошла в комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Бельфегор усмехнулся еще шире и вопросил начальственным тоном:
— Ну что, Принцессу просветили?
— Да, — кивнула я, усаживаясь на свое кресло.
— Не туда, — хмыкнул мафиози, кивнув на мое прибежище. — Сюда.
Еще одним кивком головы он указал на кровать, и я уже хотела было сказать: «А я что, твой верный холоп, приказам подчиняться?» — но сдержалась. Я его обидела, так что право злиться у него было. Побуду пока мирным атомом — нечего его еще больше злить. Извиняться я не хотела, любой бы заподозрил неладное на моем месте, но и переводить это недопонимание в конфликт тоже не горела желанием. Посему я встала, положила флешки на стол и пересела на собственное мрачное ложе, озаренное жуткой ухмылкой Принца. Устроившись у Бэла в ногах, я спросила:
— Ну и?
— Принцесса ничего не хочет сказать Принцу? — протянул он, явно ожидая извинений.
— Нет, — пожала плечами я. — Ты прекрасно знаешь: я не считала, что ты мне лгал в предложении дружбы и выражении своих эмоций. Но я думала, что поведение ваше обусловлено подражанием персонажам манги, — я поморщилась и, тяжко вздохнув, завершила мысль: — а потому не собираюсь приносить извинения. Я обидела тебя подозрениями, но всё это и впрямь выглядело крайне странно. Однако я не обвиняла тебя во лжи в самом главном.
Бельфегор вдруг рванулся ко мне и, схватив меня за запястья, протянул:
— А Принцессе не кажется, что одно то, что она заподозрила Принца во лжи, уже оскорбление?
От его тона мурашки у любого бы по спине табунами побежали, но не у меня: я знала, что он имеет право злиться, и, если честно, я понимала его злость, но не собиралась приносить извинений. Потому что не чувствовала себя виноватой.
— А ты хочешь сказать, что мафиози никогда не лгут, даже если они и голубых кровей? — хмыкнула я.
— Принцесса слишком самонадеянна, — протянул Бельфегор и рядом с его рукой возник стилет. Значит, эти ножи — его оружие из коробочки? А почему он ее не открыл?.. Странные мысли, наверное, у меня, но мне не страшно. Нет, правда, боли я не очень-то и боюсь, а смерть… Он меня не убьет, и это прискорбно.
— Может быть, — кивнула я, не отрывая взгляда от соломенной челки. — Но Принц — не идеал. А еще он наверняка в своей жизни лгал, как и все люди. К тому же я не говорила, что ты солгал в самом главном, я не говорила, что ты предал свои собственные принципы, а потому, если жаждешь мести, вперед. Можешь меня исполосовать. Потерплю, не проблема. Зато ярость выместишь. Но извиняться я не стану.
— А Принцесса гордая, — протянул Бэл и, отпустив меня, поймал стилет, а затем провел по моей щеке холодным лезвием, почему-то не царапая кожу. — Очень гордая…
— Что есть, то есть, — хмыкнула я.
— Принцу это нравится! — уничтожил остатки логики Бельфегор и, всплеснув руками, заявил: — А потому Принц пощадит Принцессу!
— Ну спасибо, — съязвила я, а Бэл рассмеялся своим шипящим подобием смеха и, убрав стилет, заявил:
— Надеюсь, теперь ты будешь думать, прежде чем предъявить обвинение.
— Естественно, — кивнула я абсолютно серьезно. — Точнее, я буду просить пояснить непонятные моменты вместо того, чтобы строить нелепые предположения.
— Молодец, ответ верный, — ехидно «похвалил» меня местный аристократ. — А теперь можешь начать читать мангу. Ты ведь за ней ходила?
— За ней, — кивнула я и пересела в кресло. — А ты что делать будешь?
