— Тогда почему же Принцесса так боится Принца? — рассмеялся Бельфегор.
— Скорее, разумно опасается, — фыркнула я. — Потому что Вы меня запросто можете пырнуть ножичком, если разозлитесь. То, что Вы холерик, никто не отменял, и то, что Вы с легкостью причиняете людям боль, тоже. Но это не значит, что я Вас боюсь или считаю маньяком. Они без убийств жить не могут, а Вы можете. И это лишь один из пунктов в длинном трактате, который можно написать на данную тематику.
— Ну, хорошо, — смилостивился Бельфегор. Вот спасибо, Ваше Вашество, облагодетельствовали! — Тогда как насчет просто поединка в конкуре и последующего разговора вне зависимости от результата?
— Неохота, — поморщилась я. — У меня и так дел по горло…
— Ты всё равно будешь тренироваться, — перебил меня Принц.
— А если проиграете? — прищурилась я.
— Принцесса боится мести Принца? — усмехнулся этот провокатор.
— Нет, Принцесса не хочет задевать гордость Принца, но и поддаваться не собирается, — честно ответила я.
— Ши-ши-ши, этот настрой — то, что нужно! — я совсем не понимаю его логику, ну вот ни капли! Может, она у него такая же, как и его мораль — извращенная? Ну, или в таком же глубоком запое, как моя собственная, что уж там…
— Ладно, — хмыкнула я. — Если Вам так уж жаждется со мной посоревноваться, я не против. Вы сильный противник.
— Хорошо, что Принцесса это понимает, — протянул Бэл и, закинув руки за голову, потопал вперед.
— Во дает, — ухмыльнулась Маня и, понизив голос до едва слышного шепота, добавила: — Я его реально уважаю всё больше, хоть он и полный псих.
— Не думаю, что он «псих», — так же тихо ответила я. — Скорее, просто очень эксцентричная личность.
— Да пофиг, — прошептала моя сестра, не любившая психологию и психиатрию. — Главное, хоть у него и искажены понятия морали и совести, с вопросами чести он явно в ладах.
— Это да, — усмехнулась я и всё так же шепотом спросила: — А что с Гокудерой?
— Да ничего, — печально вздохнула Маня. — Подошел, вопросил таким тоном, словно я на город водородную бомбу скинула, как понимать произошедшую сцену. Я возмутилась и спросила: «А что, преступники не люди? Сам мафия!» Он конкретизировал, спросив, была ли я воровкой, и я ему частично о том времени рассказала. Ну, про то, как попала к Маэстро, как он меня учил, что мы вынуждены были расстаться и о том, что незадолго до того, как он отправил меня домой, я пошла с ним на встречу блатных, куда одновременно с нами приехал вор в законе, и когда один… — Маня замялась, подбирая цензурное и не жаргонное слово, а затем, поморщившись, сказала: — предатель, примкнувший к беспредельщикам, специально заявившийся туда в то же время, достал пистолет, чтобы того законника застрелить на подходе к блат-хате, я была к этой падали ближе всех и, мгновенно среагировав, попыталась вырвать у него оружие, в результате чего получила огнестрельное ранение в живот. Еще рассказала, что именно это и позволило мне «выйти из игры» и «уйти на покой», но больше я ему ничего не рассказала, ни про родителей, ни про то, почему Маэстро меня домой отправил и что с ним стало. А Гокудера меня нагло так вопросил: «Ты его любила, Маэстро этого?» Я на него наорала и сказала, что это не его дело, а он вместо того, чтоб наорать на меня в ответ, тихо так спросил: «Просто скажи: да или нет?» Ну, я и сказала, что да, но это уже в прошлом, а он развернулся и ушел. Фиг его знает, что это вообще было!
— А может, он ревнует? — пробормотала я, косясь на сестру.
— Да ладно! — завопила она, и я тут же на нее зашипела не хуже нашего Змеиного Принца. Маня же, взяв себя в руки, снова зашептала: — Он же женоненавистник, как его может женщина заинтересовать?
— Но он ведь не гей, — фыркнула я. — Да и потом, он явно тебя считает другом, скажешь нет?
— Скажу «да», — усмехнулась явно довольная Мариша.
— Ну вот, — кивнула я, продолжая топать в ногу с сестрой по пыльной проселочной дороге. — А от дружбы до любви шаг может быть сделан в легкую. Так что, может, стоит ему всё же пояснить, что ты уже оставила ту историю в прошлом?
— Фиг ему, — поморщилась моя старшая сестрица, уставившись на свои туфли. — Не хочу ворошить прошлое — это больно. И рассказывать ту историю тоже не хочу.
— Ясно, — тяжко вздохнула я. — Тогда хоть не начинай его сторониться из-за его поведения…
— Ладно, ладно, мамочка, не буду, — поморщилась Мария, а я вздрогнула от подобного обращения, и она, растерянно на меня посмотрев, шепотом затараторила: — Прости, я не нарочно, я просто…
— Всё нормально, — улыбнулась я, перебив сестру. — Проехали.
— Ладно, — тяжко вздохнула она, и оставшуюся дорогу мы молчали. На душе снова начали скрести кошки, а настроение безуспешно пыталось спасти само себя от пессимизма, тоски и вопроса: «Как жить дальше?»
====== 50) И в минусе можно найти плюс. Главное для этого терпением и лупой запастись ======
