Почему-то мне вдруг стало тепло на душе. Я подумала, что, наверное, есть в мире люди, не связанные с криминалом, которые всё же способны принять такую, как я, если даже Гокудера, который мало кого подпускает к себе, назвал меня своим другом и помогает во всем — от разборок с институтскими идиотами до решения самых личных и самых трудных моих проблем. И не стоит размышлять: «Смогу — не смогу», — надо просто попытаться, потому что без борьбы невозможно выиграть ни в одной игре — ни в той, что заранее проиграна, ни в той, шанс на выигрыш в которой велик. Он помог мне понять это, а потому я не просто скажу ему «спасибо». Я скажу, что…
— Принимаю твое предложение, Гокудера, — рассмеялась я, глядя на всё еще растиравшего мои замерзшие ладони парня. — Ты прав, я сделаю это, построю замок на руинах. Я поверю в себя и добьюсь своей цели. И больше никогда не буду убегать — ни от себя, ни от проблем. Я тебе это обещаю.
— Вот и правильно, — усмехнулся Хаято и отвесил мне щелбан, а затем встал и, махнув мне, направился к дому со словами: — Идем, а то на завтрак уже опоздали, небось.
Я улыбнулась, кивнула, поднявшись с лавочки, подбежала к Хаято и, встав у него за спиной, поймала парня за руки и шепнула ему на ухо:
— Спасибо, Гокудера. Можно я тебя теперь по имени звать буду?
— Дура, не подкрадывайся со спины! — почему-то вспыхнув, аки маков цвет, возопил Динамитный мальчик, и я, отпустив его, ехидно протянула:
— Стесняешься?
— Нет, могу рефлекторно тебя динамитом нашпиговать! — фыркнул он, а затем, надувшись, как мышь на крупу, спрятал руки в карманы брюк и, ссутулившись и что-то бурча под нос, направился к дому.
Я рассмеялась и, догнав его, схватила за руку и потянула вперед со словами:
— Если хочешь успеть на завтрак, надо бежать! Не плетись как черепаха, ты же Ураган! А еще… всё равно спасибо.
— Не за что. И… можно и по имени, если так неймется, — пробурчал Хаято и, усмехнувшись, со всех ног ломанулся к дому, потянув меня за собой, как бурлак судно. На душе вдруг стало тепло, светло и очень хорошо, потому что он меня и впрямь принял, а потому я бежала со всех ног, не желая отставать от человека, который стал мне очень дорог. Ясен фиг, я бегала медленнее этого пан-спортсмена, но всё же выложилась по полной, и вскоре мы были уже в холле, где Хаято заявил:
— Перед ужином — тренировка. Каждый вечер. И не отлынивай.
— О’кей, учитель, я приду, — усмехнулась я и спросила: — Поможешь собрать народ на игру?
— Ладно уж, помогу, — ворчливо ответил куряка, но в глазах его промелькнуло облегчение, и я, подмигнув ему, ломанулась в кухню.
POV Кати.
Вчера вечером я, заигравшаяся в парикмахера эгоистичных няшных ананасов, ясен фиг, с Хибари-саном так и не пересеклась, равно как и этим утром. За завтраком Мукуро являл собой образец таинственности и загадочности и явно что-то замышлял, бросая на меня косые взгляды, а Маша огорошила всех заявлением: «Народ, давайте вечером после ужина сыграем в дурака! Первый кон я буду играть нечестно, предупреждаю сразу, а потом мы возьмем новую колоду, и я не стану передергивать карты. Очень вас прошу об этой игре». Что удивительно, эту ее странную идею поддержал заявившийся вместе с ней любитель фейерверков и громких «бубухов», и многие сразу согласились. Но вот Скуало и Принца пришлось уговаривать Ленке, а Мукуро — мне. Акулка Варии вообще до последнего отказывался играть в «нечестную» игру, но эту неприступную крепость взяли шантажом — Ленуська пообещала, что если он сыграет, она съездит на консультацию к знакомому оккультисту по какому-то их очередному неразрешенному вопросу, и Суперби согласился. Неужто и впрямь такая важная информация у этого спеца, что аж нашу невшизенно гордую Акулу пробрало?.. Ну да ладно, это не мое дело. Моим делом стала разборка с Мукуро, который вытребовал у Машки, с моей помощью, конечно, обещание, что она первый кон будет жульничать исключительно в свою пользу и специально никого к проигрышу подводить не станет. Да уж, он тот инцидент со своим проигрышем, наверное, никогда в жизни не забудет… Печалька. Однако в конце концов все согласились на проведение игры, и после завтрака мы разбрелись каждый по своим делам. Обед прошел не менее успешно, но после занятий по конкуру и объездки территории меня подстерегла неожиданность: отведя Торнадо в конюшню, я отправилась к дому и, открыв дверь, нос к носу столкнулась с Хибари-саном. Он был очень хмурым, а сидевший на его плече Хибёрд — подозрительно молчаливым — он даже не чирикал. Я подумала: «Была не была», — и, последовав за ним к конюшням, спросила:
— Мы можем поговорить?
— Не вижу смысла, — холодно бросил он.
— А я вижу, — пожала плечами я.
— Не мои проблемы, — раздраженно процедил он. Да что ж он упрямый-то такой, что сил нет, а?! Ну и ладно. Если крепость не удается взять штурмом, ее берут осадой.
