Мы весь день искали Машу. Сначала мы всей толпой направились в парк, где она когда-то обыгрывала народ в карты, но ее там не оказалось. Если честно, волновалась не только я — Тсуна, Дино, Ямамото и Гокудера тоже были на взводе. Бьякуран, как обычно, чхал на проблемы с высокой колокольни и мило улыбался, говоря, что Маша не маленькая девочка и способна сама справиться со своими душевными терзаниями, Мукуро просто было глобально наплевать на пропажу моей сестры, но он злился из-за провала сделки и почему-то постоянно косился на Джессо, а Фран… С ним вообще творилось что-то странное. Внешне он как всегда был спокоен и пофигистичен, но когда мы вошли в парк и нашли тот стол и скамейки, где раньше играла Маша, но самой Марии там не оказалось, он замер, и я заметила, что в глазах у парня промелькнули боль и растерянность, а руки он сжал в кулаки. Но иллюзионист быстро взял себя в руки и натянул на лицо маску абсолютного спокойствия, хотя я понимала, что он безумно переживает за Марию. Ну почему она не подумала ни о ком и сбежала?!
Мы решили разделиться и прочесать город, однако Ленка, которой подобные проблемы всегда были до лампочки, сказала, что с Машей всё будет в порядке, и мы просто должны дать ей время остыть, потому что навязчивое внимание лишь еще больше ее расстроит и разозлит, а затем заявила, что помогать в поисках не будет. Они с Принцем умотали не пойми куда, а мы разделились и отправились на поиски. Я с Мукуро и Ямамото обыскала все места, которые Маня упоминала в своих рассказах, но толку не было. Бьякуран, Дино и Фран бродили по городу в гордом одиночестве, а Тсуну сопровождал Гокудера, хотя, думаю, в данном случае правильнее будет сказать, что это Савада сопровождал свою «Правую руку» в поисках моей сестры. Однако наши поиски успехом не увенчались, и в пять вечера мы все встретились на остановке. Ленка вернулась со Скуало, сказав, что после похода на крышу Бэл передал ее мечнику и ушел по своим делам, и они с капитаном Варии «случайно» прогулялись по местам, в которых любила бывать Маня. Не думаю, что Ленка безмерно нервничала за Машу, но, наверное, ей всё же было не совсем наплевать на сестру, и она хоть немного, но переживала за нее… Да и, думаю, она всё же Машу любит, пусть и не так сильно, как я…
Однако Мария на остановке не появилась, и нам пришлось ехать домой без нее. Ленка попыталась успокоить меня словами: «Значит, она решила переночевать у Дуняши, не волнуйся. Жила же она у нее четыре года, и ничего плохого не случилось, значит, и в эту ночь ничего плохого не произойдет», — но это не помогло — я готова была выть и на стенки лезть от чувства безысходности и страха за сестру. А что, если она сорвется и опять ввяжется в игру? А что, если она напилась и валяется где-нибудь под забором, а ночи ведь уже не летние, так и замерзнуть можно! Парни пытались меня подбодрить, но получалось откровенно фигово. В результате, когда мы забрали у тети Клавы лошадей, сказав ей, что Маня решила переночевать в городе у друзей, а Маркиза решила вести в поводу Лена, Мукуро вдруг вскочил на лошадь, аки заправский гусар, и заявил:
— Если уж реальность настолько неприятна, что от нее хочется уклониться, почему бы этого не сделать?
Я взгромоздилась на Торнадо и вяло пробормотала:
— От проблем бежать — не лучшее решение.
— Это не побег, — усмехнулся Фей и взял поводья из моих рук. — Это просто небольшая передышка.
Я недоуменно вскинула бровь, ожидая, что он сейчас начнет мне иллюзорные фокусы показывать, но мир передо мной вдруг расплылся, словно акварельный рисунок, на который пролили воду, и мы с ним остались только вдвоем, всё так же на лошадях, но вместо деревни передо мной был совершенно иной мир — бескрайнее поле с высокой, достававшей до стремян травой, которой не бывает в нашем мире; закатное небо, словно нарисованное гениальным художником, увидевшим во сне сказочный калейдоскоп; видневшийся слева лес с необыкновенными многовековыми раскидистыми деревьями и огромное озеро с прозрачной, кристально чистой водой справа от нас.
— Как красиво… — прошептала я, с восторгом глядя на звезды, появившиеся в лучах заката.
— Это мой мир, и я приглашаю тебя на экскурсию, — загадочно заявил Мукуро и тронул поводья.
