— Я как-то беседовал с ним по телефону, — подал голос Бьякуран, всё это время давивший ехидную лыбу по своему обыкновению. — И Алексей-кун мне показался куда более эрудированной личностью, нежели его брат. Он способен проводить мысленно сложнейшие математические операции и не ограничивается аналитикой и запоминанием информации, но способен мысленно провести сложный анализ и в один миг построить модель бизнес-плана. Это молчаливая личность, полная противоположность Вадим-куна, но он явно привык лидировать, несмотря на то, что всегда находится в тени своего брата-близнеца. Они кажутся очень разными, но я бы сказал, что они и впрямь идентичны. Если внешне, по силе харизмы и общительности, лидирует Вадим-кун, то доминантой умственно является Алексей-кун. Они дополняют друг друга, но Вадим-кун вряд ли способен сделать хоть шаг без одобрения брата, хотя очевидно, что он является теневым игроком и очень сильно помогает брату, отвлекая на себя внимание его оппонентов. От Алексей-куна не ждешь подвоха или непредсказуемого поступка, концентрируясь на его брате и сводя на него весь свой негатив, и таким образом Алексей-кун получает возможность манипулировать собеседником в то время, как его брат этого самого собеседника раздражает и настраивает против себя. А человек — такое существо, что по природе своей любит «дружить против других» и, видя холодное отношение Алексей-куна к брату-раздражителю, люди подсознательно тянутся к тому, кто, как и они, не в восторге от поведения Вадим-куна.
— Думаете, его поведение специально наигранно? — призадумалась Катя, с сомнением глядя на Бьякурана.
— Из того, что мы видели, могу сказать, что нет, — склонив голову на бок, ответил тот. — Однако мы не знаем, каков он в жизни. Впрочем, думаю, что если это и маска, то она настолько прочно въелась в его кожу, что ему ее уже не оторвать.
— Логично, — вздохнула Катя и, поморщившись, пробормотала: — Что-то у меня нехорошее предчувствие. Эти братья слишком хитрые.
— И у меня, — добил нас с Катей Тсуна, обладатель гипер-интуиции Вонголы. — Я боюсь, они что-то задумали.
— Давайте все позовем на помощь японского бога удачи Эбису-сама, — задумчиво предложила я и добавила: — Он всегда улыбается, потому давайте все тоже улыбнемся и попросим его нам помочь: он покровительствует в бизнесе. Фран может не улыбаться, а то у него челюсть сведет, а остальные умрут от неожиданности и культурного шока.
— Специально, что ли, улыбнуться, — протянул объект моего ехидства. — А то дышать нечем. Хотя в Вонголе люди стойкие, но всё равно — хоть немного, но посвободнее дышать станет.
Я решила проигнорировать выпад Франа и обратилась к остальным:
— Большинство из вас знают японские традиции и божеств. Давайте попросим Эбису-сама о помощи?
— Я не против! — кивнул Тсуна и улыбнулся. — Давайте помолимся об успехе, ребята?
— Только это нам и остается, — сияя улыбкой, ответил Ямамото. — А еще верить в Мукуро и Машу-сан.
— Ши-ши-ши, я не думаю, что это их спасет, — заявил Бэл, — но я всегда улыбаюсь. Можете воспользоваться улыбкой Принца! Я не против!
— Равно как и я, — добавил Бьякуран с милой улыбочкой.
В результате я и японская часть мафии начали молиться Эбису-саме, а остальные просто улыбались, за исключением сжалившегося над нами Франа, конечно же, ну и некоторые итальянцы (я имею ввиду Дино) тоже пытались попросить бога удачи о помощи. Наконец, дверь кабинета Крапивина хлопнула, и вскоре в комнату ожидания вошел непривычно хмурый и явно злой Мукуро, а Маша, не заглянув в комнату, кинулась на улицу.
— Вам отказали? — побледнев, спросила Катя, и в комнате повисла тишина. Я нахмурилась, отрешенно подумав, что это явно не сыграет нам на руку, но не особенно расстраиваясь, а иллюзионист, сложив руки на груди и сверля Бьякурана злым взглядом, ответил через пару секунд:
— Мы всё это время вели переговоры вместе с Марией, и всё было нормально, контракт был у нас в руках. Но сегодня всё пошло не так. Шалины предложили абсолютно неожиданный контракт, разбивший любые попытки сопротивления. Мы не смогли им ничего противопоставить, хотя наш вариант договора был очень и очень выгодным. Но Шалины предложили условия, на которые мы, учитывая состояние фермы, не могли пойти. Они могли составить этот контракт, только идеально зная положение наших дел. Бякуран, тебе нечего сказать?
