— Ладно, завтра испеку пироги, но сегодня обойдемся оладьями, потому как иначе ты у меня помрешь голодной смертью, пока тесто подойдет.
— Нехорошо, нехорошо, совсем нехорошо, — продолжил бормотать иллюзионист, умевший добиваться своего, и я сдалась, подняв лапки кверху и заявив:
— Ладно! Испеку тебе оладьи, чтоб ты не пал смертью храбрых, решивших дождаться пирогов, которые, возможно, и не получатся, а затем сразу начну тесто ставить. Доволен, вымогатель?
— Мой животик будет доволен, когда его накормят, а я — когда будет доволен он, — протянул Фран и уселся на свое законное место, ранее принадлежавшее Принцу Варии. Принц отдал место Шуту — вот так шуты подсиживают правителей…
— Ну ладно, тогда запасись «Омепразолом» и прочими средствами от тошноты, — усмехнулась я и начала выуживать из холодильника продукты, подумав, что на самом деле хоть я и не люблю готовить, но делать это для того, кто на самом деле дорог, совсем не обременительно, а почему-то даже доставляет удовольствие, и впервые поняв, почему Катька так любит печь нам с Ленкой пироги…
Спать в этот день я ложилась в преотвратительнейшем настроении. Нет, оладушками-то я иллюзионистушку подкормила, и голодным «его животик» не остался — факт. Но вот пироги слегка подгорели, и это меня просто вывело из себя! Нет, ну как так? Из-за того, что у нас Катька вечно всё сама делает по дому, я разучилась печь пироги! Да, сваливаю свою вину, и мне ни капельки не стыдно. Мне стыдно за то, что пироги пригорели… Короче говоря, я, заявившая Франу: «Зато грозы бояться не будешь», — была затроллена на чем свет стоит и уныло поплелась к себе. Правда, мистер Фокус-Покус творение рук моих всё же захомячил, соскребя ножичком горькую подгоревшую часть теста, но это так, к слову.
Проснулась я в шесть утра и подумала, что хочу сделать гадость. Да, вот так вот просто — гадость! А что, не зря же говорят: «Сделал гадость — себе радость»! Вдруг и меня спасет от угрызений совести и тоски-печали по моим некогда приемлемым кулинарным способностям? Промаявшись в койке минут пять и не придумав ничего оригинального, я зевнула, потянулась и поскреблась в душ. «Душ», «душ» — блага цивилизации! А ведь на территории фермы баня есть, куда часто наведываются рабочие и семья Игоря! И чего она нам с сестрами так не нравится? Прикольно вроде… Нет, с Ленкой всё понятно — она вообще против любых «массовых мероприятий», со мной тоже — зря, что ли, четыре года в городе прожила? А вот Катька… Ну, тоже можно понять: она очень стеснительная, аж до безобразия, и раздеваться перед посторонними (хотя какие ж мы с Ленкой посторонние?!) терпеть не может — даже перед врачами смущается вечно. Балда: им на ее бренные кости начхать! К тому же, кто там что не видел? Две ноги, две руки да тушка — всё как у всех! Какой смысл кому-то ее худосочное тельце в бане разглядывать? Была б она Сильвестром Сталлоне — другое дело, я бы поразглядывала. Фанатка его ведь, точнее, фильмов с его участием. Так что, заползи Рэмбо в нашу баню, я бы призадумалась. Ну, или на крайняк Гокудера. Тоже не обделен фигурой, а спортивное, накачанное тело, в отличие от Катькиного, худючего, это красиво, это как статуя в музее! Почему бы не полюбоваться?.. Так. Стоп. Гокудера? Баня? Экстрииим!
Я вылетела из душа, на ходу натягивая свитер, и ломанулась вниз. Как вовремя меня посетила эта гениальная идея, однако, — прямо на выходе из санузла! Хоть душ принять успела! Бойся меня, Хаято! Я иду по твои бренные кости, чтобы сделать им небольшую гадость! А может, и не гадость — это как посмотреть. Вломившись на кухню, где Катька варила кашу барбосятинам, я с порога завопила:
— Катька, у меня гениальная идея!
— Какая? — с улыбочкой вопросила эта пакость, не отрываясь от помешивания хавчика колли и даже не оборачиваясь. Катя, а если я обижусь? Тебе что, собаки и их рацион важнее меня? Хнык! Ну и ладно.
— Баня! — коротко и лаконично. Умею иногда, да, молодец.
— Не люблю, ты же знаешь, — поморщилась не втупившая в ситуацию сеструха. Блин, лаконичность всё же не всегда полезна…
— Да ты тут при чем?! — фыркнула я и, подрулив к нашей поварихе, зашептала: — Прикинь: наших гостей в баню спровадить?
На секунду Катька растерялась, а затем заржала, аки лошадь на водопое, и заявила:
— Да они не пойдут! Они на такой изврат в жизни не согласятся! Прикинь: их, гордых оленей, голым стадом в маленькое помещение запихнут и веничком по филешечке отходят? Да ни в жизнь!
— Ну… — я сделала мимишные глазки кота из «Шрека» и проклянчила: — Одолжишь мне свои способности, о Изая Орихара моего двора?
— Меня терзают смутные сомнения, — покосившись на меня с хитрым блеском в черных глазюках, протянула Катюня. — Неужели ты читала мангу «Дюрарара!!»?
