— «Стоит лишь вернуть камень на место, как я приду за ним. Однако без боя поставленные Графом задачи так и не исполнившим доселе договор не выполнить. Помните, что бой принесет жертвы и боль, однако выбор за вами. Пожертвовать жизнями тех, кто не успел исполнить контракт, или вернуть камень и получить возможность на исполнение всех договоров, но испытать боль, неведанную прежде. Без возвращения камня те, что нашли свою судьбу, не смогут выполнить условия, позволяющие им остаться со своими нареченными, и будут разделены с ними. Однако боль, которую испытаете все вы, вступив в бой, будет неописуема — боль и физическая, и духовная. И в этом бою вам не победить. Ваша цель — в финале остаться в плюсе, а не в минусе, выиграть у самих себя. Также я не стану разбираться в том, кто из вас выполнил договор, а кто нет, и павшие вернутся за черту. Делайте выбор и помните, что времени у вас нет».
Все сидели, как громом пораженные, и обдумывали услышанное, а я окончательно впала в транс. Правда, меня из него тут же вытащили, напомнив, что сдаваться, не попытавшись, глупо, а если точнее, Фран осторожно, но очень крепко и уверенно сжал мою ладонь под столом. Да, он прав, мы еще поборемся! И никакие шинигами нас не запугают! Я сжала руку иллюзиониста в ответ, а Алексей, не произнося больше ни слова, направился к выходу. Вадим же, с довольным видом тиснув со стола конфетку из набора «Ассорти», помчал за ним, на ходу начав жевать, и мы, переглянувшись, всей толпой ломанулись следом. Вадим подал брату плащ, а затем начал одеваться сам, тараторя без умолку о том, что ныне погода холодная и нам стоит завтра потеплее одеться, если не хотим уши с почками отморозить, а также о том, что числу «три» покровительствует Марс, дарующий людям энергию, живость и некую резкость, а потому лучшего дня для попытки решить конфликт не придумать.
Собравшись, братья направились к выходу, и Алексей бросил:
— Мы ни на чьей стороне. Мы лишь инструмент. Все вопросы к тому, кто всё это устроил. До встречи.
— Пока-пока, птенчики мои, — пропел Вадим и вылетел за братом в снежную вьюгу.
Все мы хмуро переглянулись, а Катя закрыла дверь, после чего Савада-сан скомандовал:
— Нам надо обсудить дальнейшие действия. Всем вместе.
Никто против не был, да и боссу перечить — себе же хуже делать, особенно если босс такой, как Савада-сан — просто так совещания не назначающий. Кстати, Тсуна-сан стал за эти полгода довольно уверенным в себе, правда, это не касалось вопросов, связанных с оценкой своих умственных способностей — тут он как считал себя балбесом, так и продолжал считать, хотя Реборн его всё же умудрился натаскать так, что он поступил в университет Намимори на исторический факультет. Он говорил, что читать о том, как жили предки, безумно интересно, потому и выбрал эту профессию. Да и это могло помочь в его цели — стать похожим на Джотто, ведь для этого надо было многое о нем выяснить. Впрочем, он, на мой сугубо субъективный взгляд, за это время стал даже круче, чем Вонгола Примо, но исключительно в те моменты, когда на горизонте начинали маячить проблемы. В остальное же время ему до Джотто еще было далековато, но мы же знаем о Примо лишь по манге, так что кто его знает, каков он был в обыденной жизни, когда жена скандал устраивала или друзья пьянку закатывали? Может, Савада-сан его и в простой жизни уже переплюнул, как знать. Одно я понимала точно: когда на горизонте беда, лучшего Неба, чем Савада Тсунаёши, не найти, именно потому такие разные люди, как его Хранители, члены Варии и главы сильнейших дружественных семей шли за ним и помогали, отстаивая свои и его интересы в бою до самого конца и веря, что это Небо всегда придет к ним на помощь и отзовется дрожью и слезами на их боль. А потому я верила, что мы не проиграем, ведь нас объединяли общие цели, надежды и Небо, в которое мы верили и которому доверяли, а у врага были лишь союзники, не разделявшие его идей и следующие за ним из страха или по принуждению. А ведь зло не должно побеждать, разве нет? Или я просто перечитала в детстве сказок? Но ведь иногда сказки становятся реальностью, правда же?..
POV Лены.
