— Ты о чем? — озадачилась я, приподнимаясь на левом локте, а парень кивнул на мою правую руку, и я с недоумением обнаружила, что перстень никуда не делся. А ведь за всеми этими треволнениями я даже не почувствовала этого, дурында такая!
— Это что, не иллюзия? — опешила я, а Фран улыбнулся и кивнул.
— Я купил его сегодня. Благодаря работе на ферме, денег мне хватило. Ты не знаешь, но я трудился с самого лета: просто хотел полезным быть, да и решил немного денег накопить — на всякий случай. Вот и пригодились — кольцо недорогое, но это золото и маленький бриллиант. Я ведь много работал, а деньги почти не тратил — только на башмаки. Ты на Катю не обижайся за то, что она не рассказала о моих трудах праведных — она меня прикрыла по моей просьбе. Не хотел, чтобы кому-то известно стало, а тебя легко спровоцировать на откровенность. Ты же добрая, но взрывная — можешь попасться в ловушку, — я хмыкнула, понимая, что иллюзионист прав, и слегка расстраиваясь от собственной тупости, но он улыбнулся и продолжил: — Ну а в магазин я сбежал, как только получил выписку. Потому ты меня и нашла, когда приехала, не в палате, а внизу, на первом этаже, в холле.
— Ну ты даешь, — протянула я и, рассмеявшись, ехидно спросила: — Что, и даже мысль об отказе тебя не посещала? Ты же мне даже в любви еще не признавался, а уже за кольцом помчал.
— Я максималист, — пожал плечами Фран и улегся обратно на кровать. — Решил, что если согласишься быть со мной, сразу сделаю предложение, если откажешь, подарю как воспоминание обо мне.
Мне вдруг почему-то стало очень грустно. В голосе иллюзиониста было столько тоски и безумного желания быть счастливым, что я невольно подумала, что просто обязана воплотить его мечу в реальность, чего бы мне это не стоило.
— Фран, а как ты выполнил контракт? — тихо спросила я, глядя парню в глаза. — Задание было: «Доказать самому себе и тому, кто тебе дорог, что ты заблуждался в самом главном и искренне признать и принять ошибку». Прости, но я думала, что для тебя главное — оставаться верным и преданным своим товарищам…
