— Ну, блин, они что, клоны друг друга? — фыркнула Маня, вытягивая вперед ноги и сползая по креслу вниз. — Тот термо-шизик со стилетами хочет добиться моего уважения, а этот дикобраз — твоего. Им больше заняться нечем? Это невозможно!
— Невозможно, — усмехнулась я. — Но пусть попробуют. А мы с тобой посмеемся над их попытками.
— Хитра, мать, хитра, — протянула Манюня, сложив лапки на животе. — И что ты предлагаешь?
— Я хочу обыграть его, — пожала плечами я. — Этот тип считает себя гением и не привык проигрывать. Плюс он постоянно измывается над парнем в шапке-лягушке, — на этих словах Маша нахмурилась. Она терпеть не могла, когда издевались над слабыми, и чувство справедливости у нее было очень и очень обостренным. Плюс к тому, утреннее происшествие с полетом Франи было еще свежо в ее памяти, и всю информацию о нем она воспринимала крайне настороженно. — Короче, я подумала, что было бы неплохо, если бы мы вчетвером сыграли. Ты, я, он и Фран. Результат — ты выиграешь, Дикобраз проиграет, и по нашим правилам выполнит твое желание.
— Ладушки, — усмехнулась Маня. — Раз уж ты его не любишь, а он еще и этого паренька со странной шапкой ни за что мучает, помогу.
— Класс, — обрадовалась я.
— Тогда колись, какое он должен выполнить желание? — прищурилась Маша.
— О да, — ухмыльнулась я, — теперь о главном!
====== 13) «Семь раз отмерь, один раз отрежь» или «Быть может, я поспешила?..» ======
«Честь — это внешняя совесть, а совесть — это внутренняя честь». (Артур Шопенгауэр)
Слиняв от Манюни, я бодрой рысью поскакала к конюшням, где меня уже ждал (прикиньте, какая честь?) сам Принц Варии и не пойми какого государства. Вяло поздоровавшись с сиятельной персоналией нашей фермы, я начала седлать Грома, а он — Мефисто, так назвал этих жеребчиков покупатель. Он у нас этот «заказ» два с половиной года назад сделал, еще у моих родителей: мы с ним сотрудничали много, так как у него своя школа верховой езды, и потому он попросил отобрать для дочерей двух сильных жеребцов, дать им сии клички и не только объездить, но и заездить, да научить брать высоту — хотел дочкам-близняшкам сделать такой подарок, какого днем с огнем не сыщешь… Мысленно съязвив, что «Принц на Мефисто — это апокалипсис», я взгромоздилась на Грома и поскакала к нашей конкурной площадке. Тренировочного поля как такового у нас нет — я всегда тренирую Торра именно на конкурном поле или на манеже, где препятствия выставлены по маршруту, причем имеются все виды, а не только одна-единственная стеночка для тренировки. В пути мы молчали, а я раздумывала, каков уровень у нашего Принца, но стоило лишь нам добраться до конкурного поля, как он зашишишикал и заявил:
— Принцесса ведь не будет против посоревноваться с Принцем?
Чего ему спокойно не сидится, а? Детство в пятой точке играет? Ладно, если Принц чего-то хочет, он это получает, это я уже уяснила. Впрочем, если он надеется выиграть, я могу его и разочаровать, потому как что-что, а конкур — это мое. На соревнованиях области мы с Торром двукратные чемпионы, правда, от поездок на чемпионаты России отказывались, потому как всё же соревнования — это не мое, и они выбивают меня из колеи надолго. Нет, я, конечно, не тешу себя иллюзией того, что мы с Торнадо — непобедимая парочка, или что я шикарный наездник: свалиться может каждый, да и на Громе я прежде не брала высоту, но почему бы не попробовать? По характеристикам Гром и Мефисто очень похожи, а значит, в основном соревноваться будем мы с Бельфегором, а не лошади. Вот и посмотрим, смогу я победить Гения Варии или нет. Шанс хоть и небольшой, но есть, так почему бы им не воспользоваться?..
— Лады, — кивнула я и спрыгнула с лошади. Принц тоже спешился, и мы подошли к стоявшему у ограждения поля работнику.
— Привет, — кивнула я Петру — мужчине тридцати лет, высокому, спортивному, с короткими черными волосами и волевыми чертами лица. — Мы тут решили устроить из проверки соревнование — не поможешь? Судьей не побудешь?
— Хорошо, — кивнул Петя. — Как дистанцию проходим?
— Давайте «свой маршрут», Ваше Высочество? — обратилась я к Принцу. — Вы с трассой незнакомы, так будет проще.
— Принц согласен, — царственным тоном выдал Бэл, а Петюня на него воззрился, как на диво дивное: раньше он с Высочеством не пересекался даже на кухне.
— Вот и класс, — кивнула я и, отдав поводья Пете, двинулась осматривать маршрут. Бэл ко мне присоединился и пугал ворон и Петюню своей маньячной лыбой а-ля «всех порву, один останусь и зашишишикаю». Наконец осмотр поля в три с половиной тысячи квадратных метров был завершен, и «участники отправились на старт». Мы с Высочеством взгромоздились на коней, а Петя занял «пост» у загородочки, откуда открывался отличный вид на всю дистанцию. Первой ее проходить должна была я — так повелел Бельфегорище. А кто ж ослушивается венценосных маньяков? Вот и я не стала. Петя долбанул в колокол и включил секундомер, а я пришпорила жеребца и окунулась с головой в пьянящее чувство полета наяву.
