Ночь вообще меня несказанно порадовала отсутствием сновидений, а встала я аж за десять минут до звонка будильника. Быстренько умывшись, одевшись в синий джинсовый комбинезон и убрав койко-место, я ломанулась на трудовые подвиги с местным боксером, который даже умудрился самолично вызваться погладить кролика, и долго и упорно потом вещал, что эти самые кролики — наимилейшие создания, а их бойцовский дух достоин подражания. Ясен фиг, зайцы вырываются из рук фермеров до последнего, вот только не потому, что они такие бойцы упертые, а потому что трусы до безобразия! Но это всё лирика, главное, Рёхей окончательно вписался в жизнь на ферме и уже спокойно сам выдавал зайцам морковь, бесстрашно открывая клетки и закидывая туда корнеплоды. Вот только парное молоко пить он всё еще отказывался, и это расстраивало. Впрочем, я не теряла надежды, потому как на процесс дойки он уже смотрел абсолютно спокойно. На завтрак я приготовила тамаго яки, то бишь японский омлет, правда, без саке — ну откуда в российской глубинке рисовая водка, согласитесь? Итальянскому венценосному параноику же я сваяла гриссини с базиликом — эдакие «хлебные палочки» — он же «принц», вот пусть и жует изыски, спасибо Зефирке-куну за рецепт. Хотя, если честно, получилось этих «палочек» довольно много, так что и другим «неяпонцам» тоже должно было хватить. Всё это время со мной сидел Ямамото, прируливший еще к кормлению собак, и мы весело болтали о японских традициях. Он мне рассказывал о том, откуда взялись двигающиеся куклы каракури нингё, и я с удивлением отмечала, что любовь японцев к «роботам» всходит аж к средним векам.
Когда всё было готово, начал собираться народ, причем первыми заявились мои сестры и Игорь, а затем вся мафия, за исключением Хибари и Мукуро. К их отсутствию все давно привыкли, я же задавалась вопросом — где их носит каждый день? Впрочем, от Главы всея Дисциплины я ничего плохого не ожидала, разве что кто-то из рабочих нарвался бы на его праведный (или не очень) гнев, а вот от иллюзиониста можно было ожидать любой гадости, и то, что мы не знали о его местоположении абсолютно ничего, несколько расстраивало.
— Народ, сегодня вечером шмотки закиньте в бельевые корзины в ванной, — скомандовала я, раздав голодающим хавчик. — У нас завтра день стирки, так что не забудьте.
— Хорошо, — кивнул Тсуна. — Катя-сан, ты не забыла, что я сегодня… В общем…
Тсуна стушевался, а я похлопала его по плечу и, разлив народу чай, уселась на место.
— Я не склеротик, — ободрила я босса мафии, и он смущенно улыбнулся. Огласившие комнату дружное «итадакимас» от японцев и Дино, и наше с Маней «приятного аппетита» возвестили начало завтрака, причем все остались довольны — даже плотоядная рыбина, закусывавшая хлебные булочки с базиликом толстым ломтем ветчины. Интересно, а как он отнесется к салу? Опять меня увело не туда. Хотя борщ же он схомячил! И даже не подавился…
Завтрак прошел довольно мирно, и когда народ начал рассасываться, я решила отловить для разговора моего «союзника под вопросом», то бишь иллюзиониста номер два нашей коммуналки. Стоило лишь Франу поскрестись, куда глаза глядят, я ухватила со стола сахарницу и, заявив, что у нас закончилось ее содержимое, лично мной еще с самого утра, до дойки, из нее высыпанное, ломанулась вперед него в коридор, якобы в подпол, где у нас хранился мешок с сахаром. Стоило лишь Франу очутиться в холле, я подскакала к нему с видом лисы, узревшей на дереве ворону с сыром, и спросила:
— Что надумал, картуз покупать?
— Нам с Лягушкой и так хорошо, побереги свои кровные, или ты совсем не умеешь экономить? — протянул Франя.
— И всё же? — пропустила я его сарказм мимо ушей.
— Если сможешь его втянуть, Лягушонок поможет, — безразлично ответил Фран и пошел на улицу.
— Тогда в пять, на кухне, — бросила я ему вслед и помчалась в подпол, лестница куда, кстати, расположена в кладовке, то есть в правом крыле дома, прямо под моей спальней.
Вернувшись на кухню, я водрузила сахарницу на стол и, подхватив под руку Джудайме, потянула его, несчастного и не допившего чай, на улицу. Громко возмущавшийся на мою наглость Гокудера шествовал за нами, а я, пребывая в отличном настроении, только хихикала и травила Тсуне анекдоты про семейные пары, где муж ругался на глупость жены. Савада явно нервничал из-за предстоявшего ему подвига, но заметно расслабился благодаря моим излияниям и даже начал улыбаться. Правда, стоило лишь нам подойти к конюшням, как он нахмурился и осторожно спросил:
— Катя-сан, думаешь?..
— Получится, — перебила его я. — Давай, действуй. Мы в тебя верим.
— Джудайме, Вы справитесь, — кивнул Гокудера и встал рядом со мной, справа от входа в одну из конюшен.
