– А! У того самого дедушки, мастера на все руки!
– Да, – невесело сказала мадам Гонсалес. – Доктор Дюбуа-Герен велел нам…
– …отвезти ее за город, – договорил ее муж.
– Отличный доктор!
Предписание из разряда «есть больше рыбы во время выпускных экзаменов» или «грызть яблоко от бессонницы». Видимо, доктор заметил переутомление у маленькой Изе.
– Я слышал, ты прекрасно учишься, Амбра, – похвалил девочку Спаситель. Она прошелестела «да». – Но, кажется, плохо спишь?
– Совсем не сплю…
– Что-что?
– Говори громче, – сказали родители.
– Совсем не сплю, – нехотя повторила Амбра.
– Совсем-совсем?
– Только со снотворным.
– А без снотворного заснуть не можешь?
– Нет.
Дело обстояло хуже, чем он думал.
– Я думал, ты принимаешь снотворное только перед контрольными.
– А они бывают все время, – так же нехотя сказала Амбра, почесывая запястье.
– Не чешись! – сказали родители.
– Экзема? – спросил Спаситель.
Мадам Гонсалес хотелось прекратить медицинские расспросы.
– У нее есть мазь, – сказала она.
– Которую прописал ваш врач?
МАТЬ: Нет, аптекарь.
ОТЕЦ: Она больше не хочет ходить к Дюбуа-Герену.
– Ты сердита на доктора? – спросил Спаситель.
Амбра молчала и только сильнее расчесывала руку. Вместо нее ответила мадам Гонсалес: доктор посоветовал Амбре побольше думать о мальчиках и поменьше – о контрольных, а она обиделась. Спаситель понимающе кивнул. Совет очень правильный. Но преждевременный. Половое развитие Амбры еле тянуло на ребенка лет шести-семи.
– Могу дать вам адрес хорошего дерматолога, – предложил Спаситель. – Зуд – штука неприятная, особенно ночью.
Чем дальше, тем больше он огорчался, но виду не подавал и беззаботным тоном спросил Амбру, что она делает, когда не в школе.
– Уроки.
– Что?
– Говори громче!
– Делаю уроки.
– Это занимает у нее много времени, – сказала мадам Гонсалес. – В прошлый раз все выходные просидела над заданием по технологии. Зато получила семнадцать баллов. Лучшую оценку в классе.
– Восемнадцать, – поправила Амбра все так же угрюмо.
– А это не самый любимый ее предмет! – восторженно сказал месье Гонсалес.
Спаситель сделал еще одну попытку разговорить Амбру:
– Хорошо, что ты хочешь порадовать родителей. Но посмотри: взрослые по выходным не работают, у них есть свободное время. Они занимаются спортом, смотрят телевизор, ходят по магазинам или в кафе…
– Не люблю, – буркнула девочка.
– А есть что-нибудь, что ты любишь делать, кроме уроков, конечно?
– Фенечки.
– Да? – Спаситель удивился. – Такие, как у тебя на руке?
У него мелькнула догадка. Материал или краска плетеных нитяных браслетов могли вызывать аллергию. Но вслух ничего не сказал – раз это единственное, что интересовало Амбру в жизни.
– А макраме, бусы из бисера, вязанье, вышивка?..
– Не люблю.
– У нее очень определенные вкусы, – довольно сказал отец.
– То же самое и с едой, – прибавила мать. – Только куриные грудки и пюре «Вико».
– Ванильное мороженое, – пробормотала девочка.
– Да, и ванильное мороженое! – хором подхватили родители.
– А клубничное? – спросил Спаситель.
– Клубничное – нет.
– А шоколадное?
– Тоже нет.
– Так-так-так.
Возможно, через десять лет психоанализа Амбра согласится попробовать и фисташковое мороженое. Но явно не теперь. Сорок пять минут подошли к концу, а Спаситель не нашел никакой зацепки, чтобы установить терапевтический контакт с Амброй Гонсалес. «Грош мне цена», – думал он, записывая на своем бланке адрес дерматолога. Ни отец, ни мать Амбры не заикнулись о новой консультации.
– Хотите, я вам к следующему разу сплету фенечку? – спросила Амбра на пороге кабинета.
Первый раз за все время она сказала что-то внятное. Спаситель искоса взглянул на ее родителей – оба онемели от изумления.
– Еще бы, конечно, хочу.
Правило номер один: не разочаровывать подростков.
– В следующий четверг можешь прийти одна. Дорогу ты знаешь.
– До свидания, месье Спаситель.
– До свидания, Амбра.
Они пожали друг другу руки. Зацепка нашлась.
Спасителю хотелось бы перешагнуть через пятницу сразу в субботу. Хоть он и подготовил Габена к переезду, но все равно побаивался – мало ли как оно будет. В половине первого, в свой обеденный перерыв, он заскочил на кухню.
– Ну, ты готов?
Габен молча показал ему рюкзак, в который упихал одежду, компьютер, школьные и туалетные принадлежности.
– Даже бутерброды сделал – здорово!
– Нет. Это Жово.
Спаситель взял бутерброд с колбасой, откусил солидный кусок и сказал с набитым ртом:
– Давай поешь. Нам надо быть на месте к часу дня.
Но ел он через силу. Кусок не лез в горло. Габен сидел надутый и обиженный.
– Не валяй дурака, Габен. Это не конец света. Будешь приходить, когда захочешь. Ты здесь у себя дома.
– Нет.
– Что – нет?
– Не дома.
Они жевали молча. Спаситель выпил чашку кофе, глядя в окно на сад под дождем.
– Пошли.
Ему хотелось подбодрить Габена, что-то сказать, похлопать по плечу, однако то, что легко давалось в кабинете психолога, не получалось здесь, в реальной жизни.
– Вдобавок ко всему, – сказал Габен, уже сидя в машине, будто продолжал прерванный разговор, – я не смогу теперь пойти на концерт.
– С твоим приятелем по интернету?
– Продам билет кому-нибудь в сети.
– Но почему?
