Военачальник Пифон по приказу Антигона, минуя линию слонов, бросился со своими всадниками на неприятеля, осыпал его градом стрел и обратился в ложное бегство, лишь только против него выступили тяжелые всадники, но затем быстро возвратился обратно с новым градом стрел.
Эвмен, мгновенно сориентировавшись, приказал сатрапу Эвдиму со слонами и отрядами легкой конницы атаковать левое крыло неприятеля.
Воины Антигона не выдержали бурной атаки и снова обратились в бегство по направлению к горам.
Чтобы вынудить к бою фаланги противника, Эвмен решительно двинул вперед свой центр.
Между обоими центрами завязался ожесточенный рукопашный бой. После долгой и кровопролитной резни натиск и ярость испытанных в боях аргираспидов решили победу союзников.
Антигон, увидев свой центр опрокинутым, а левое крыло рассеившимся, обратился в бегство. Он лично объезжал отступающие отряды, отдавал приказы, указывал наилучшее направление.
Воины союзников торжествующе кричали.
– Враг отступает!
– Схватите Антигона!
– Возьмите живым его сына!
Сатрап Певкеста лично доложил Эвмену.
– Антигон отступает! Беспорядочно, но довольно быстро.
– Глупцы, тщеславные глупцы, – в сердцах вскричал Эвмен. – Антигон слишком хитер. Он выигрывает время и, собрав силы, воспользуется образовавшейся брешью.
Эвмен отправил гонцов с приказами сомкнуть быстрее ряды и прикрыть левый фланг.
Антигон послал самых быстрых всадников к своим разрозненным отрядам собраться воедино под прикрытием гор, выстроиться снова и быть готовыми к нападению, так как победа почти решена.
К Деметрию на взмыленном коне примчался гонец от отца. Послание было кратким.
– Будь наготове!
Вскоре правое крыло армии Антигона было снова готово к битве. В то время, когда занятые преследованием воины союзников двинулись по направлению к горам, Антигон дождался своего часа. Между центром и левым крылом противника образовался широкий коридор, который всё более и более увеличивался.
Всадники Антигона сплоченной воедино массой бросились на илы противника.
Отразить эту бешеную атаку было невозможно. Развернуть быстро для боя слонов тем более.
К Антигону прискакал вестник.
– Деметрий со своими илами вынудил противника к бегству.
– Слава Зевсу! Ты достоин награды за такую новость!..
Эвмен, видя левое крыло смятым и не желая иметь неприятеля в тылу своих фаланг, отдал приказ трубить к отступлению.
С наступлением вечерних сумерек оба войска снова находились в сборе и горели желанием сразиться.
Возобновить оставшуюся нерешенной битву препятствовал поздний час.
Медленно отступали оба войска с поля битвы, где лежали убитые и раненые. В полночь они уже находились в трех часах расстояния друг от друга.
После понесенных значительных потерь, не считая себя достаточно сильным, чтобы держаться вблизи от серьезного противника, Антигон решил расположиться на зимние квартиры как можно дальше от него.
Эвмен, узнав об отступлении Антигона, тоже повел свое войско на зимние квартиры, чтобы восстановить его мощь.
Это было самое крупное сражение между диадохами.
Военачальники и сатрапы союзных войск, получив передышку, забыли всякую осторожность, не обращали внимания на советы и приказы Эвмена. Каждый из сатрапов снова стал сам себе военачальником.
Сатрапы разбросали свои зимние квартиры по всей провинции Габиен так, что расстояние между отдельными лагерями достигало пятнадцати парасангов.
Влияние Эвмена резко упало. Вести о победе царской армии не подтвердились… В войско проникли слухи, что Кассандр жив, а армия Полиперхонта почти разгромлена.
– Кардианец обманул нас, – шептались военачальники. – Войско Кассандра приближается к Македонии.
– Царскому дому угрожает серьезная опасность! – подзадоривал Певкеста. – Сила на стороне оппозиции, а не царского дома.
Положение Эвмена с каждым днем становилось всё затруднительнее.
Для Антигона не осталось тайной ошибочное разрозненное расположение лагерей противника. Медлить было нельзя!..
Антигон срочно созвал военный совет.
– Я уверен в успехе неожиданного нападения.
Военачальники сосредоточенно внимали своему полководцу.
– Расстояние по удобной военной дороге составит двадцать пять дней перехода. Мы не имеем права терять время, – продолжал Антигон. – Переход через солончаковые, безлюдные степи – всего восемь дней. Этот переход крайне труден, но мы, не дав неприятелю время собрать воедино свои разбросанные войска, победим. Всего важнее сохранить наш неожиданный переход в строжайшей тайне.
Войскам был отдан приказ готовиться к походу.
Передвижение войска совершалось с величайшей осторожностью. Костров не зажигали даже в холодные ночи.
На шестой день началась непогода. Задули сильные пронизывающие ветры, и наступил трудно переносимый холод. Воины могли замерзнуть. Пришлось зажигать костры, – это было единственное средство спасения.
С окружающих степь гор дозорные Певкесты первыми заметили армию Антигона. Гонцы срочно донесли Певкесте, чей лагерь был расположен ближе всех к войскам неприятеля, что армия противника наступает и находится на полдороге пути к лагерю.
