В шатре Эвмена немедленно был созван военный совет, начались обсуждения, что делать.
– Через четыре дня, – докладывал не на шутку встревоженный Певкеста, – неприятель достигнет лагеря. В столь короткое время невозможно собрать вместе все войска. Наши лагеря раскинуты на расстоянии шестидневных переходов друг от друга.
Все были в смятении.
– Необходимо как можно скорее собрать расположенные ближе всего войска и с ними отступить, чтобы не потерять армию, – предложил Тевтема.
– Это гибель для нас всех! – раздались неуверенные голоса.
– Тевтема прав, – поддержал военачальника Певкеста. – Надо отступить и выждать момент.
– Да и кто сражается зимой! – лениво потянулся сатрап Арахозии Сивиртий.
Слово взял Эвмен. Заговорил с обидой в голосе, резко.
– Создавшаяся опасность – последствие ошибочного расположения зимних лагерей. Я категорически не советовал делать этого с самого начала. Тогда вы не пожелали меня послушаться. К счастью, я еще и теперь в состоянии найти выход из этой опасной ситуации, если только вы поклянетесь подчиняться всем моим указаниям и исполнять их быстро и беспрекословно.
Все с изумлением слушали стратега. Он говорил вдохновенно, с убеждением, он переводил свои блестящие, вкрадчивые глаза с одного сатрапа на другого, стараясь постигнуть их мысли.
– Мы должны задержать неприятеля до прибытия всех наших войск. И я знаю, как это сделать. Если вы подчинитесь моим приказам, войско Антигона, утомленное дорогой и перенесенными лишениями, будет почти в наших руках.
Сатрапы слушали Эвмена со смешанным чувством восхищения и неприязни, радости и недовольства.
Тевтема думал: «Безумец и азартный игрок! Подожди, доберемся мы до тебя. Всему свое время!»
Эвдим вздыхал: «Куда заведет нас его честолюбие?»
Сивиртий размышлял: «Да хранят нас боги! И не дадут кардианцу навлечь на нас непоправимые бедствия.»
О невероятных богатствах Певкесты ходило много рассказов. Он сам любил, чтобы говорили о его роскошной жизни, поэтому тяжко вздыхал: «Да, много дел может натворить этот одаренный, ненадежный и опасный человек.»
Вслух же произнес:
– Зевс даровал тебе бесстрашное сердце.
Закончив свою речь, Эвмен приказал всем присутствующим на военном совете военачальникам следовать за ним с воинами, которых они имели при себе.
Все поскакали к широкому, спускавшемуся в сторону степи склону гор, который был виден с далекого расстояния.
Здесь Эвмен приказал отмерить место для лагеря почти в одну парасангу окружности и вбить в землю вехи, разложить костры в двадцати локтях расстояния друг от друга, чтобы неприятель думал, что видит перед собою настоящий лагерь, в первую стражу ночи поддерживать огни, как будто весь лагерь еще не спит и сидит у костров за ужином. С каждой следующей стражей количество огней должно уменьшаться, а к утру почти дать кострам совсем потухнуть. Повторять то же самое ежедневно до прибытия всех войск.
Судя по занимаемому огнями пространству, нельзя было сомневаться в том, что в лагере находится всё неприятельское войско.
Приказ Эвмена был исполнен с величайшей точностью.
Антигон не решился вести в бой свою утомленную трудным переходом армию против готовых к битве войск неприятеля. Опасаясь, чтобы союзные войска, чувствуя свое превосходство, не выступили против него, он поспешил свернуть на большую военную дорогу, где попадались селения и небольшие города, чтобы дать изнуренным переходом войскам отдых.
– Отец, – обратился Деметрий к Антигону ранним утром во время поспешного перехода, – тебя не удивляет, что, видя наше отступление, неприятель даже не пошевелился в своем лагере.
– Да, ты, пожалуй, прав. И что ты думаешь?
– Я уверен, что в лагере на горах нет армии.
Через несколько дней разведчики подтвердили догадку Деметрия.
Антигону было досадно, что Эвмен, обманув его, выиграл время, что его прекрасный план потерпел такое позорное крушение. Он решил во что бы то ни стало готовиться к решительному сражению.
В лагерь союзников стекались войска из разбросанных в отдалении лагерей. Находчивость Эвмена сохранила войско союзников от полного уничтожения, исправила сделанные другими военачальниками ошибки, соединила войска для решающего сражения.
Теперь, когда неприятель был близко, когда каждый день можно было ожидать решительной битвы, взоры всех воинов с надеждой обратились на Эвмена.
Войска единогласно потребовали, чтобы все военачальники беспрекословно подчинялись его приказам.
Эвмен приказал укрепить лагерь валами и рвом и приготовить всё к решительной битве, которую ожидал со дня на день.
По вечерам Эвмен ходил от палатки к палатке, беседуя с воинами, которых помнил по походам Александра, и с новичками.
Он казался веселым, и это вселяло надежды на победу в души воинов.
А в это время за спиной Эвмена сатрапы плели гнусные интриги, целью которых было в ближайшее время свергнуть выдающегося полководца.
Пропасть между сатрапами и Эвменом с каждым днем становилась все глубже.
