— Дедушка, — захлебывался от радости внук, — к тебе дяденька приходил и оставил вот это!
— Ну-ка, внучек, покажь, что тут такое? — Дед взял из рук красную папку, прищурил глаза.
На обложке тиснеными буквами стояла надпись: «С юбилеем!»
А внук тем временем продолжал:
— Он очень торопился, извинялся, что не подождал тебя. Он сказал, что они вчера упустили тебя из виду и не пригласили на торжественный вечер. А как это, дедушка, «упустить из виду»?
— Подожди, — остановил внука дед, — не тараторь. Кто был?
— Не знаю. Сказал, Максимов.
— А-а, с производства, значит… Вспомнили, не забыли. — Дед улыбнулся и сел за стол. — Теперь читай, что там написано.
Внук раскрыл папку и начал торжественно: «Дорогой наш ветеран Кондрат Федотович Токарев…»
При этих словах дед крякнул и схватился за бороденку, зажмурился: «Скажи-ка! Кондрат Федотович?!»
«В этот знаменательный день — день столетия нашего родного депо «Тендер» — мы шлем Вам наши чистосердечные поздравления и пожелания в дальнейшей вашей славной…»
— Эк, стервецы, умеют же, а?
— «…героической жизни…»
— Стой!.. Какая-такая «героическая»?
— Здесь так написано.
Дед надел очки.
— «В труднейшие годы гражданской войны Вы с оружием в руках отстаивали величайшие завоевания рабочего класса, молодую Россию от алчных грабителей и душителей свободы…»
— Подожди. Как же?..
— Дедушка, это так, наверное, говорится всегда о тех, кто хорошо работал. «Находясь на передовой линии…»
— Вранье! На передовой не был. В госпитале служил я, прифронтовом…
— Про то после будет… А здесь: «на передовой линии трудового фронта вы трудились дни и ночи без сна и отдыха…»
— Чего ты мелешь? Как это дни и ночи без сна?
— «Находясь на заслуженном отдыхе, Вы, дорогой Кондрат Федотович, все силы отдаете воспитанию подрастающего поколения, выступаете с пламенными речами перед молодежью…»
— Тьфу, шут тебя побери! Чего ты отсебятину несешь!..
«А-а! Ошибочка вышла! Этот альбом не мне. Кому-то другому», — подумал про себя дед и вслух сказал:
— Спутали…
— И ничего не спутали, дедусь. Смотри: «Напечатано в типографии…» И тушью от руки: «Кондрату Федотовичу Токареву».
— Мал ты еще. Не понимаешь!
Дед повертел в руках благодарственный лист, на обороте прочитал: «Тип. «Октябрь». Зак. 1483. Тир. 500 экз.».
Усмехнулся. Сказал:
— М-да… много нас, пенсионеров, 500 человек!
Вот все говорят, что я летун. Глупости. Здесь все гораздо сложнее. Не понимают руководящие товарищи мою сложную натуру. А она у меня натура любопытная. Ну день не могу прожить без нового… А если и выпадет такой, считай, зря его прожил, не прожил, а так, проканителился. И вот эта моя любознательность создает обо мне отрицательное общественное мнение.