Роберт, 45 лет, руководил успешной компанией по ландшафтной архитектуре. У него было три маниакальных приступа за четыре года, с тех пор как он начал встречаться со своей нынешней девушкой, Джесси. Два из них привели к госпитализации. Он поддерживал тесный контакт с двумя своими детьми, 18-летней Энджи и 22-летним Брайаном. У Джесси детей не было.
Недавний маниакальный эпизод, закончившийся госпитализацией, сопровождался рядом предупреждающих знаков. По его словам, первым стало отсутствие интереса к работе и раздражительность по отношению к коллегам, которые вдруг начали вызывать у него недоверие. Это случилось очень некстати; его бизнес процветал благодаря новому проекту жилищного строительства, в разработке которого он принимал участие. По его словам, на самых ранних стадиях маниакального приступа осознавал, что что-то не так: мысли неслись с огромной скоростью, а грандиозные планы и инновации переполняли его. Однако ему удавалось спать не менее 4–5 часов в сутки, и он не видел нужды вызывать психиатра. По словам Джесси, в течение недели перед госпитализацией Роберт стал «слишком экспрессивным» и «занял позицию физического доминирования». Он посетил одну из баскетбольных игр Энджи и «громче всех болел на трибунах». В какой-то момент тренер попросил его уйти. В другой вечер Джесси и Роберт пошли в ресторан быстрого обслуживания, где он рявкнул официантке свой заказ; правда, позже он извинился. Джесси и Роберт обсудили его нарастающее возбуждение, и Роберт признался, что вел себя излишне экспрессивно, но при этом чувствовал себя хорошо: «Я видел всё яснее, чем когда-либо раньше».
В конце концов они договорились позвонить его терапевту, с которой он не виделся почти год. Врач Роберта поговорила с ним по телефону, но не задавала вопросов о его настроении, сосредоточившись на его чувствах по поводу ситуации на работе. Она пришла к выводу: «Вам нужно немного отдохнуть. Вы кажетесь измотанным». Никаких изменений в схеме приема лекарств, которая состояла из относительно низких доз вальпроата («Депакот») и верапамила («Изоптин», блокатор кальциевых каналов), ему не рекомендовала.
Ситуация изменилась к худшему, когда Роберт, раздраженный тем, что его сын Брайан не отвечает на звонки, отправился в музыкальный магазин, где тот работал. Между ними произошла словесная перепалка с обилием ненормативной лексики рядом с кассой. Руководитель Брайана сердито сказал обоим, чтобы они «убирались куда подальше». Брайан очень расстроился и сказал Роберту, чтобы тот больше никогда не приходил к нему на работу.
В следующие несколько дней поведение Роберта резко ухудшилось. Его движения стали быстрыми и суматошными. Появились злость, параноидальное поведение и зацикленность на грандиозных идеях о музыкальной карьере, хотя он играл на гитаре лишь изредка, в качестве хобби. Роберт купил дорогую гитару Fender Stratocaster, но затем импульсивно обменял ее на гораздо более дешевый инструмент. Они с Джесси ожесточенно спорили, причем, по словам Роберта, «она принимала сердитый, обиженный и отстраненный тон, но при этом стремилась всё контролировать и демонстрировать свое всезнайство». Он импульсивно съехал с их квартиры и перебрался в свой офис. Однажды вечером он позвонил ей в слезах и сказал, что у него началась паника, ему кажется, что он умирает или может покончить с собой. По мнению Джесси, он был пьян, но при этом остро реагировал на все, что она говорила. Женщина вызвала полицию, которая обнаружила его в кабинете, неподвижно смотрящим в потолок. Сотрудники сопроводили его в приемное отделение местной больницы. Две недели его лечили в стационаре, а затем выписали, назначив вальпроат (в более высокой дозировке) и антипсихотический препарат рисперидон.
