Хотя биполярное расстройство очень трудно диагностировать, описания его в учебниках создают впечатление, что это не так уж сложно. В конце концов, что может быть более драматичным, чем переход от необычайно маниакального поведения, когда человек чувствует себя на вершине мира и заряжен энергией, к депрессии, замкнутости и мыслям о самоубийстве? Задумайтесь над удивительным фактом. В среднем период между первым эпизодом депрессии или маниакальными / гипоманическими симптомами и постановкой диагноза с последующим лечением составляет 8 лет [Post, Leverich, 2006]. Почему так много времени нужно для того, чтобы человек с этим расстройством обратил на себя внимание специалистов по психическому здоровью? Отчасти ответ таков: поведение, которое мы обобщенно называем биполярным расстройством, выглядит очень по-разному, в зависимости от точки зрения. Но даже если люди согласны с тем, что поведение человека отклоняется от нормы, у них обычно совершенно разные представления о причинах. Вот пример Лорен, 28-летней одинокой матери троих детей:
Теперь рассмотрим, как Лорен, ее мать и врач говорят о ее поведении. Женщина описывает свои проблемы как результат чрезмерной занятости. «Невероятно трудно заботиться о троих детях, вести домашнее хозяйство и пытаться сохранить здоровье, — утверждает она. — Мой бывший муж очень мало помогает, а друзей, которые могли бы поддержать, у меня не так много. Иногда я испытываю сильную перегрузку, но всегда возвращаюсь к нормальному ритму жизни». Ее мать считает, что она «безответственна и эгоцентрична», «предпочитает заниматься спортом, а не заботиться о детях», и задается вопросом, получают ли ее внуки достаточное воспитание. Врач поставил Лорен диагноз «биполярное расстройство II типа».
Кто прав? Лорен полагает, что ее поведение зависит от условий жизни. Ее мать описывает то же поведение как обусловленное ее личностными качествами. Ее психиатр считает, что у нее биологически обусловленное расстройство. Различия в трактовке ее поведения создают проблему для Лорен, поскольку в каждом из случаев свой способ разрешения ситуации. Лорен думает, что окружающие, в частности ее мать, должны быть более благожелательными и больше помогать. Ее мать уверена, что Лорен должна стать более ответственной. Врач считает, что Лорен нужно принимать препараты, стабилизирующие настроение.
Практически каждый пациент, с которым я работал, описывает свое поведение не так, как это сделал бы врач или член семьи. Возьмем, например, Брента, у которого были проблемы с работой. Он говорит, что у него депрессия, но полагает, будто причина в том, что он не может найти общий язык со своим слишком придирчивым руководителем. Выход из ситуации он видит в том, чтобы уволиться и найти работу в более лояльном коллективе. Его жена Алиса считает, что он маниакально вспыльчив и раздражителен, а депрессия тут ни при чем. Лучше ему записаться на длительную психотерапию для решения проблем с руководителями-мужчинами. Она также уверена, что он слишком много пьет и ему необходимо посещать собрания анонимных алкоголиков. Врач Брента считает, что у него постманиакальный депрессивный эпизод и ему поможет сочетание лекарственных препаратов и терапии у психотерапевта, специализирующегося на семейных отношениях.
