Стремно, но факт — я по уши влюбилась в парня, который наотрез отказывался давать определение тому, что между нами происходит.
Причем я даже не пыталась прогнуть его под себя, потому что впервые в жизни боялась проиграть.
Не я задавала тон в наших отношениях, Джоуи полностью завладел моим сердцем.
Если он уйдет, бросит меня, боль потери будет невыносимой.
Она полностью сокрушит меня, раздавит, и от одной этой мысли бросало в дрожь.
Мое будущее зависело от человека, который даже не называл меня своей девушкой.
Только самой близкой подругой, которая нравится, как никто другой, но исключительно втайне от всех.
Угораздило же так влипнуть.
Для разнообразия я засела за учебники, с избытком погрызла гранит науки и даже закрыла старые «хвосты», а после решила отдохнуть с Сетом Коэном [6].
Хотя бы с ним все просто: захотела увидеть — включила телик.
Свернувшись на кровати с упаковкой батончиков «Кранчи», я в сотый раз пересматривала «Одинокие сердца».
Задремала я в начале двенадцатого, но толком поспать не удалось. Я все время вертелась, ворочалась, пока в половине второго ночи меня не разбудил стук.
Затаившись, я слушала, как кто-то барабанит в окно. Стук становился все громче, потом затих, а после возобновился с удвоенной силой.
С губ сорвался обреченный вздох. Только один человек способен вскарабкаться на второй этаж. Злая как черт, я выбралась из-под одеяла, подошла к окну и, распахнув его настежь, уставилась на придурка, балансирующего на крыше нашего сарая не хуже гребаного Гудини.
— Чего тебе?
Сообразив, что на него смотрят, Джоуи быстро выбросил тлеющий окурок — к сожалению, ни фига не от сигареты.
— Моллой. — Его губы растянулись в глупой улыбке. — Моллой, бли-и-ин.
— Ты что... — Я моментально насторожилась, сощурилась. — О господи, ты под кайфом.
— Не-а.
— Ага. Чем ты обдолбался?
— В смысле?
— Какими наркотиками, Джоуи? — рявкнула я, чувствуя, как сжимается горло. — Ты явно что-то принял.
Он замотал головой:
— Ничего подобного.
— Мы знакомы с двенадцати лет, гений. Думаешь, я не отличу, когда ты обдолбанный, а когда нет? — зашипела я. — Говори, чем ты закинулся на сей раз?
— Отличные ножки.
— Либо ты признаешься, либо уходи.
— Не хочу уходить.
— А чего хочешь?
— Чего хочу? — Пошатнувшись, Джоуи развел руками. — А хрен его знает.
— Ладно, ты определяйся, а я пока посплю, — сухо бросила я.
— Эй-эй, куда намылилась?
— Спать, Джоуи.
— Почему?
— Почему? — с негодованием переспросила я. — Сейчас середина ночи, в такое время нормальные люди спят.
Джоуи нахмурился:
— А, точно.
— А еще нам завтра в школу. Помнишь такое заведение?
— Само собой. — Продолжая раскачиваться из стороны в сторону, Джоуи наморщил лоб. Очевидно, старался собрать мозги в кучку. — Я опять накосячил?
— А ты сомневаешься?
Джоуи растерянно заморгал:
— Ничего не забыл сегодня?
В ответ — все тот же недоуменный взгляд.
— Спокойной ночи, Джоуи. — Сокрушенно вздохнув, я отошла от окна, и тут этот чокнутый сиганул с сарая.
Оттолкнувшись от крыши, он с ловкостью кошки вскарабкался по стене и повис у меня на подоконнике.
— Где я накосячил, Моллой?
— Жить надоело? — процедила я, с ужасом наблюдая, как он болтается над землей. — А ну быстро залезай, придурок! — Я помогла ему влезть в комнату и закрыла окно. — Совсем рехнулся? — У меня чуть не случилась истерика, когда Джоуи безвольно распластался на ковре. — Не смей так делать. Не в твоем состоянии!
Джоуи не шелохнулся, только поднял большой палец вверх.
— Мне нужно... чутка передохнуть.
— Главное, смотри не сдохни, — буркнула я, ныряя под одеяло. — Накосячил, вот и валяйся теперь на полу.
— Ну же, Моллой, — невнятно заворковал Джоуи, — пусти меня под бочок, и можешь спустить мне на лицо.
— Когда ты в полном невменозе? Забудь. Сегодня тебе ничего не светит, — огрызнулась я, натягивая одеяло до подбородка. — Все, отдыхай.
— Моллой?
— Ш-ш-ш.
— Моллой?
— Я сплю.
— Моллой?
— Чего?
— Я соврал, — шумно выдохнул Джоуи. — Я под кайфом.
— Знаю, Джо, — прохрипела я, морщась от невыносимой боли в груди, которая стремительно разливалась по телу.
Воцарилось долгое молчание.
— Моллой? — заплетающимся языком позвал Джоуи.
— Да?
— Ты меня ненавидишь?
— Спи, Джоуи.
Не в силах сомкнуть глаз, я неподвижно пролежала до утра, наблюдая, как стрелки отсчитывают часы, и слушая мерный храп, доносящийся с пола.
С минуты, как Джоуи появился за окном, пульс у меня зашкаливал.
Я безумно злилась, что он убивает сам себя, однако моя злость меркла по сравнению с тревогой.
Дурная привычка Джоуи принимала серьезный оборот.
Такими темпами долго он не протянет.
Что неудивительно, если играешь с огнем.
Я понятия не имела, чем он обдолбался, и, если честно, боялась выяснять.
Наконец, ближе к половине шестого, мне с горем пополам удалось задремать.
Продрав глаза, я с ужасом осознала, что не услышала будильника на телефоне.
Часы показывали половину десятого, уроки давно начались, поэтому суетиться не было смысла.
Совершенно вымотанная, я завернулась в одеяло и бесцельно таращилась на экран сотового.
