— А ты суровая телка, — веселился Холланд, смерив меня оценивающим взглядом. — Секс из тебя так и прет. Неудивительно, что Линчи позволяет тебе надавать ему по яйцам. Уверен, в постели ты просто огонь.
— Слушай сюда, утырок. Либо ты сам позовешь моего бойфренда, либо я выволоку его за шкирку. — Сощурившись, я изо всех сил толкнула створку, вынудив Шейна попятиться. — Выбирай.
Молниеносным движением Шейн схватил меня за горло:
— Как ты меня назвала?
— Разожми... пальцы... и... услышишь... на... бис... тварь, — прохрипела я, впившись ногтями в его мясистую руку.
— Ты хоть знаешь, с кем говоришь? А? — Шейн посмотрел на меня со смесью угрозы и вожделения, а после усилил хватку — не столько придушить, сколько напугать.
Не дрогнув, я смело встретила его взгляд, как бы говоря: «Делай что хочешь, все равно не уйду».
После напряженной игры в гляделки Шейн хохотнул и убрал руку.
— Чокнутая стерва. — Он с добродушным смешком распахнул дверь и жестом пригласил меня внутрь. — Добро пожаловать.
— Джоуи? — В ярости я устремилась в недра обшарпанного коридора, перешагивая через пустые банки из-под пива и окурки, и принялась поочередно заглядывать во все комнаты, чувствуя, как тревога нарастает с каждой минутой. — Джоуи?
— Он тебя не слышит, принцесса, — донесся до меня издевательский голос Шейна. — Он сейчас далеко.
— Да пошел ты, — процедила я и, обшарив все помещения на первом этаже, поднялась наверх, где проделала то же самое.
Утратив всякую надежду, я толкнула последнюю дверь — и очутилась лицом к лицу со своим самым лютым кошмаром.
Грязный матрас на полу.
Рядом валяется металлическая ложка со следами темной густой жидкости, зажигалка и прозрачный пакетик с коричневатым порошком.
На матрасе распластался мой парень, глаза у него закатились, из локтевого сгиба торчит шприц.
Мое сердце, мое несчастное сердце, разбитое, как мне чудилось, вдребезги, разлетелось на миллиард оскол-ков.
— Джо. — Я зажала ладонью рот, пока рассудок силился осознать, что весь этот кошмар происходит наяву. — Джоуи!
Ноль реакции.
— Мы же собирались провести этот день вдвоем! — закричала я, на негнущихся ногах направляясь к нему.
Его отчаяние плотным облаком висело в воздухе; на мгновение мне показалось, что я умираю. Умираю от кровотечения, открывшегося в сердце.
Отбросив ногой контрабанду, словно это могло хоть как-то исправить положение, я опустилась на колени и развязала галстук на предплечье, который перекрывал кровообращение в руке.
— Джоуи, ты меня слышишь?
Он даже не шелохнулся.
Подавив рыдание, я выдернула шприц из его вены и зашвырнула в дальний угол комнаты.
— Джо?
С его губ сорвался слабый стон.
— Вставай! — Я тянула его за плечи в жалкой попытке приподнять.
— Моллой...
— Это я. — Глотая слезы, я сумела придать ему сидячую позу. — Я здесь, с тобой.
— Ифа.
— Мы уходим, хорошо? — Всхлипнув, я исхитрилась поставить его на ноги. — Я увезу тебя в безопасное место, договорились?
— Моллой.
— Я тебя держу. — Обхватив его за талию, я закинула его руку себе на плечи и потащила к двери. — Все хорошо. Обопрись на меня. Я тебя держу.
Не знаю, как у меня получилось спустить нас обоих с лестницы и не покалечиться, но размышлять о своей удаче было некогда — Шейн с приятелями ждали нас в коридоре, чем выбесили меня окончательно.
— Чуваку нужно отоспаться, — хмыкнул Холланд. — Бедолага даже кайфануть спокойно не может, сразу появляешься ты и начинаешь выкручивать ему яйца.
— Холланд, хорош глумиться. Разве не видишь, девочка вся извелась, — вклинился крупный бородатый мужик с белфастским акцентом. Понаблюдав за моими отчаянными попытками удержать совершенно никакущего Джоуи в вертикальном положении, он шагнул ко мне с вопросом: — Где твоя машина, милая? Я донесу твоего приятеля куда скажешь.
Больше всего на свете мне хотелось послать их ко всем чертям, но я прекрасно понимала, что не справлюсь без помощи.
— Возле дома, — всхлипнула я и двинулась к двери, но на пороге обернулась проверить, не передумал ли добрый самаритянин.
На мое счастье, нет.
Я в три прыжка добралась до машины и распахнула пассажирскую дверцу.
— Он оклемается? — запинаясь, спросила я, чувствуя себя маленькой слабой девочкой. — Или его лучше сразу отвезти в больницу?
Канун Рождества, а я рыдаю, как ребенок, на обочине, пока какой-то бандюган запихивает моего парня в машину.
— С ним все будет хорошо, — заверил бородач, устраивая Джоуи на пассажирском сиденье и в порыве великодушия застегивая на нем ремень безопасности. — Забери его в тихое местечко, пусть отоспится.
— Это... — Я тряхнула головой и судорожно выдохнула: — Героин?
Бородач промолчал.
— Что мне делать? — зарыдала я. — Чем ему помочь?
— Он оклемается. Твой приятель еще не слишком глубоко увяз. Ты его вытащишь, не сомневайся.
Обуреваемая злостью, любопытством и благодарностью, я уставилась на бородача:
— Почему вы мне помогаете?
— Потому что я сам когда-то был на месте твоего дружка, вот только моей жене никто не помог, и я превратился в того, в кого превратился, а жена стала бывшей.
