Спасти 6-го полностью

В качестве компенсации за свои похождения папа исполнял все мамины капризы, по карману они ему были или нет.

Электрический душ — малая плата за постоянные измены.

Даже не хочу знать, как зовут его нынешнюю пассию.

Достаточно, что мне известен длинный список имен предыдущих.

— Ифа, ты хоть прикройся для приличия. — Отец недовольно покосился на мои голые ноги. — У нас полон дом народу: твой брат с друзьями и мой юный помощник.

— Я, вообще-то, спала, — огрызнулась я, уходя в глухую оборону. — Причем у себя в комнате. У меня нет привычки разгуливать на людях в одних трусах.

— Какие мы нежные, — смущенно пробормотал папа, исчезая в ванной. — А ты не пробовала спать в пижаме? Кстати, время десять. Может, пора встать и заняться чем-нибудь полезным?

Может, тебе тоже пора заняться чем-нибудь полезным и перестать трахать все, что шевелится?

— К твоему сведению, папуля, на улице двадцать три градуса. Жарковато для пижамы, не находишь? А насчет полезного... мне в понедельник в школу, где нас сразу начнут натаскивать к экзаменам на аттестат младшего цикла, поэтому в оставшиеся два дня каникул я намерена отдохнуть по полной программе.

— Это не повод валять дурака все выходные, — донеслось из ванной. — Лучше займись делом.

— А ты перестань шляться налево.

— Что ты сказала, милая?

— Ничего. — Холодея от страха, я соскребла себя с пола и, прихрамывая, направилась к двери. — Тебе послышалось, папочка.

Прекрасное окончание каникул. Папуля снова включил кобеля, а мама, вместо того чтобы припереть его к стенке, спускает все наши сбережения на новую чертову ванную, на хрен она кому-нибудь сдалась.

— Тони, я все погрузил. Может, сразу отколупаем линолеум и вывезем все за одну ходку... — Поравнявшись с моей спальней, Джоуи осекся при виде меня любимой.

От его взгляда, устремленного на мои голые ноги, внутри все затрепетало. Пусть любуется, мне не жалко. Тем более я давно мечтала перед ним покрасоваться.

К счастью, я не страдала комплексами. Тело у меня — на зависть многим, и стесняться здесь нечего, особенно в наш век, где подросткам навязывают заниженную самооценку.

— Понравилось представление? — Выждав, пока Джоуи соизволит оторваться от созерцания моих прелестей, я вызывающе подбоченилась.

В свое время он задал мне тот же ехидный вопрос, а бумеранг еще никто не отменял.

Ничуть не смущаясь, Джоуи медленно поднял взгляд:

— Это лучше, чем задница твоего отца.

Я вопросительно вздернула бровь:

— «Это»?

В его глазах заплясали лукавые огоньки. Какой контраст по сравнению с его обычной физиономией, на которой читалось: «Пошли все на хер».

— Ну ладно, ты.

Мы с Джоуи летом периодически пересекались. Я не упускала возможности заявиться в его рабочие часы на СТО, чтобы отвести душу, исправно посещала матчи, но каждый раз между нами сновали либо друзья-приятели, либо мой отец.

Смешно сказать, но мне очень не хватало наших язвительных тет-а-тетов. И хотя случались они вопреки желанию Джоуи, уверена, наши перепалки нравились ему не меньше, чем мне.

Внизу живота возникло приятное тепло, а ведь Джоуи даже не дотрагивался до меня, а просто смотрел. Не в силах справиться с искушением помучить его, я подалась вперед и провела пальцем по его распухшей нижней губе:

— Ну и как это понимать? У кого-то слюнки потекли?

— Прекращай, — помрачнел Джоуи. — Не здесь.

— Что прекращать? — съязвила я и, ухмыльнувшись, снова погладила его по губе.

— Прекращай заигрывать со мной под носом у отца.

— А почему нет? — Его упорство только раззадоривало. — Боишься, он застукает, как ты пускаешь слюни на его дочь? — Я приблизилась к нему вплотную в надежде, что он сломается первым и попятится. — Ты ведь пускаешь на меня слюни, Джо?

Своей огромной пятерней Джоуи стиснул мое запястье, но вместо того, чтобы оттолкнуть, наоборот, привлек меня к себе.

— Завязывай трахать мне мозги, Моллой, — свирепо зашептал он. — Пока я терплю твои мелкие шалости, но рано или поздно терпелка у меня лопнет.

— Терпелка? — с лихорадочно бьющимся сердцем выдохнула я, изнемогая под его взглядом.

— Она самая. У всего есть предел.

Я смотрела на него не мигая, едва сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощечину.

Или поцеловать?

— Я тебе не Райс. Гулять за ручку и целовать в щечку не буду, — сердито добавил он. — Хочешь, чтобы я тебя помацал? Хорошо. — Его зрачки расширились, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Решила, что можешь со мной тягаться? Напрасно. — Придвинувшись ближе, он жарко зашептал мне в ухо: — Возомнила себя волчицей, Моллой? — Его горячее дыхание обжигало, пульс зашкаливал. — Но ты всего лишь наивный ягненок.

— Джоуи, сынок, ты что-то сказал? — окликнул отец, не оборачиваясь и продолжая ковыряться на четвереньках в ванной.