— В нашей стране все через задницу, Даррен. Признай. Да, кое-какие перемены к лучшему наклевываются, но ты же не станешь отрицать, что законодатели испокон веков вдохновлялись не столько здравым смыслом, сколько религиозными соображениями.
— Закрыли тему, Джо. Без тебя тошно.
— А мне тошно наблюдать, как ты ходишь, поджав хвост, безо всяких на то причин, — парировал я. — Перестань париться из-за херни, а все, что говорит наш папаша, — полная хрень. Он сам застрял в каменном веке и тебя пытается утащить за компанию. Не ведись.
— Ну и что ты предлагаешь? — устало спросил брат. — Набить ему морду?
— Почему бы и нет?
— Потому что, — отрезал Даррен. — Мы же не собаки, чтобы вцепляться друг другу в глотку по поводу и без.
— Вот и напрасно! — горячо возразил я. — Лучше сразу выяснить все на кулаках и обозначить, кто вожак стаи.
— Ты сейчас про себя, пискля?
— На вожака я, конечно, не тяну, — проворчал я. — Зато горло перегрызу любому.
— Как говорится, важен не размер пса, а его бойцовские качества?
— Молодец, улавливаешь суть, — похвалил я.
Даррен как-то странно покосился на меня:
— По-твоему, мы живем по волчьим законам?
— Не по-моему, а факт.
— В тебе есть стержень. Вопрос — погубит он тебя или, наоборот, спасет, — задумчиво протянул брат.
Я небрежно повел плечами:
— Меня устроит любой расклад. Вообще пофиг.
— Врешь. Ничего тебе не пофиг, — возразил Даррен.
— Еще как пофиг, — мрачно ухмыльнулся я.
— Тебе пора задуматься, Джо.
— Я и задумываюсь, — буркнул я. — О тебе, о Шаннон, Тайге, Олли...
— Похвально, но надо начинать думать и о себе, Джо...
— Обалдеть!
Я застыл как вкопанный при виде сидевшей на ограждении высокой блондинки совершенно неземной красоты.
— В чем дело? — всполошился Даррен, озираясь. — Где пожар?
— Там. — Сраженный наповал, я потерял всякий интерес к дальнейшему разговору с братом и ткнул пальцем в сторону девчонки, чьи белокурые волосы развевались на ветру. — Она.
— Не знаю такую. Наверное, первогодка.
Затаив дыхание, я наблюдал, как блондинка сосет чупа-чупс и болтает длинными ногами, пока какой-то бедолага чуть ли не выпрыгивает из штанов в тщетной попытке привлечь ее внимание.
— Офигеть! — простонал я. — При всем уважении к твоей ориентации, братишка, ты ведь не станешь отрицать, что это — самая шикарная цыпочка из всех, кого тебе доводилось видеть.
В этот миг наши с ней взгляды встретились, и стрела Амура поразила меня в самое сердце.
Ох, блин.
Я не сомневался: под моим нахальным взглядом красотка смутится и потупит глазки.
Блондинка склонила голову набок и дерзко уставилась на меня в ответ.
Потом вытащила изо рта чупа-чупс и подняла бровь, как бы приглашая завязать знакомство.
Я покосился на брюнета, который по-прежнему пытался добиться расположения красотки и которого она в упор не замечала.
Блондинка вздернула подбородок, в глазах читалось: «Ну и чего ты ждешь?»
А правда, какого фига я жду?
— Угомонись, мелкий. — Даррен со смехом поволок меня к главному корпусу, прочь от блондинки. — Девочка, конечно, шикарная, но не суетись раньше времени. В твоей параллели таких красоток будет море.
— Не хочу море, хочу эту, — бубнил я, поминутно оборачиваясь и всякий раз убеждаясь, что блондинка смотрит мне вслед.
— Молодость, молодость, — веселился Даррен, увлекая меня все дальше от объекта моих фантазий. — Если за свои неполные тринадцать ты так ничего и не усвоил, просто запомни: не выпендривайся, не поднимай головы от учебников, не шляйся по улицам и не связывайся с такими девчонками.
— С какими «такими»?
— У которых на лбу написано: «Берегись, я разобью тебе сердце».
— А не проще сразу податься в монахи? — буркнул я, вырвавшись из братской хватки. — Где тут принимают постриг?
— Не драматизируй. — Даррена явно забавляла моя перекошенная физиономия. — Мне эти правила сослужили добрую службу.
— Правильно, ты же у нас пай-мальчик, — фыркнул я. — Временами мне вообще кажется, что мы с тобой не родные.
— Наоборот, роднее некуда, — выпалил Даррен и внезапно заключил меня в объятия. — Помни: что бы ни случилось, я всегда был и буду твоим братом.
— Совсем охренел? — зашипел я, отбиваясь руками и ногами. — Я же сказал, полезешь обниматься, башку расшибу.
— Будь умницей. — От переизбытка эмоций голос у Даррена дрогнул. — Люблю тебя.
— Слушай, смени пластинку, — заворчал я, стараясь отогнать дурные предчувствия. — Ты вроде провожаешь меня в школу, а не на войну.
Он напряженно кивнул:
— Точно, в школу.
Я настороженно покосился на брата и, покачав головой, направился к центральному входу в здание.
— Дар? — Неуклюже развернувшись, я увидел удалявшуюся спину брата. — Увидимся после уроков?
Ноль реакции.
— Дар?
Тишина. Меня не удостоили даже взглядом.
— Даррен?
Брат натянул капюшон и прибавил шагу.
— Этот парень тебе за няньку или ты у нас вольная птица? — раздалось над ухом.
