Передо мной стояла та самая блондинка, и, умереть не встать, вблизи она выглядела еще потряснее.
Странное поведение Даррена моментально забылось, вытесненное ангелоподобным личиком.
Высокие скулы, пухлые розовые губки, огромные зеленые глаза, волосы как у фотомодели с обложки. Короче, полный улет.
— Ты на меня пялился, — спокойно заявила красотка, сверкнув изумрудными глазами.
— Допустим.
— Но прошел мимо, даже не закадрил.
— Ага, — чувствуя себя полным идиотом, кивнул я.
— Больше так не делай.
— Как скажешь.
Блондинка смерила меня оценивающим взглядом и одобрительно кивнула:
— А ты симпотный.
— Взаимно.
— Хм... — Уголки ее губ поползли вверх. — Ну и как зовут вольную птицу?
— А какая разница? — Под натиском самоуверенности красотки я малость затупил и сейчас взялся отвоевывать утраченные позиции. — Все равно к обеду я стану для тебя пупсиком.
Блондинка облизнула губы в попытке подавить улыбку.
— Даже так?
Я подошел к ней вплотную:
— Не сомневайся, куколка.
На сей раз она не выдержала и улыбнулась. Зрелище, надо признать, отпадное.
— Умеешь ты подкатить!
— А то, — ухмыльнулся я.
— Ифа, — со смехом представилась блондинка и протянула мне руку.
— Джоуи. — Ее изящная ладошка утонула в моей пятерне.
— Джоуи, — повторила Ифа и, склонив голову набок, чуть застенчиво взглянула на меня. — Красивое имя, тебе подходит.
— Аналогично, — откликнулся я. — Ифа ведь значит «прекрасная, ослепительная»?
Мой спич произвел на нее впечатление.
— А ты шаришь в ирландском!
Шарю, да не особо. Просто в начальной школе у меня была одноклассница Ифа, которая на всех углах зудела о том, что ее назвали в честь ирландской королевы-воительницы, по красоте не уступавшей Елене Троянской.
Но нынешней Ифе такие нюансы знать совсем не обязательно.
Иначе чем сразить ее наповал?
— В какой класс тебя распределили? — Она достала из кармана короткой клетчатой юбочки сложенное расписание. — Меня в 1С.
Я разгладил мятый, как из задницы, листок и чуть не обосрался от счастья, увидев: «1С».
— Прикинь, у меня то же самое.
Значит, мы в одном классе.
В кои-то веки мне проперло.
— Очевидно, талантами мы оба не блещем, — усмехнулась она. — Мой братец попал в 1А, для задротов-отличников.
— Вы с ним двойняшки?
Она кивнула:
— В наказание за мои грехи.
— Выходит, мы третьи по сообразительности?
— Или по тупизне, — расхохоталась она. — Как посмотреть.
— Почему сразу по тупизне? Сколько у первогодков классов?
— Четыре.
— Да уж, — хрюкнул я. — Интеллектом мы явно не блещем.
— Ни разу, — согласилась она. — Ты из какой началки?
— «Святое сердце». А ты?
— «Святая Бернадетт», — поморщилась она. — Ну, знаешь...
— Наслышан. Приходская школа-интернат для девочек на выселках, где заправляют монахини. — Я сочувственно подмигнул. — Мерзотное заведение.
— Не то слово. Восемь лет в компании монашек. Оценил мой сверкающий нимб?
— Ослепнуть можно, так блестит.
— Как сказала сестра Альфонса, мне нужно учиться только с девочками. Видишь ли, у меня маловато смирения, зато неистребимой тяги к мужскому полу в избытке. — Она коварно улыбнулась и закатила глаза. — А все потому, что я назвала актера, играющего Иисуса в фильме, который нам показали, красавчиком.
Мои брови поползли вверх.
— Красавчиком? Серьезно?
— А почему нет? Он реально хорош.
— Тебе бы поменьше молиться на коленях и побольше...
— Не смей! — Ифа зажала мне рот ладонью.
— Побольше общаться с противоположным полом, — прыснул я, убирая ее руку со своих губ.
— С противоположным полом в целом или с тобой в частности? — засмеялась Ифа, а в следующий миг наши пальцы сами собой переплелись. — Должна сказать, мне очень по вкусу экземпляр прямо передо мной.
— Намекаешь, что у тебя нет парня?
— Нет, намекаю, что он появится, стоит тебе попросить.
— Обалдеть! — выпалил я. — Ты всегда такая откровенная?
Она подмигнула и протянула мне свой розовый рюкзак.
— А иначе в чем прикол?
Совершенно ошарашенный, я покорно взял ее рюкзак и перекинул через свободное плечо.
— Годится, — одобрила она, смерив меня оценивающим взглядом. — Пока достаточно.
— Достаточно для чего?
— Чтобы к тебе не липли другие девчонки.
— Не липли девчонки? — ошалело переспросил я. — Типа ты застолбила меня своим рюкзаком?
— Само собой. — Она обворожительно улыбнулась и, развернувшись на каблуках, направилась к школе. — Идем, пупсик.
Я расхохотался. Ну а что еще оставалось?
Инстинкт подсказывал, что эта девчонка еще потреплет мне нервы.
Однако ноги сами несли меня вслед за ней.
Монстры у меня под кроватью
Под оглушительный грохот сердца я разглядывал пол в своей спальне и старался сосредоточиться на дыхании, на трещинах в половице, на дырке в носке — словом, на чем угодно, лишь бы не думать об ублюдке, ломившемся в мою комнату.
— Открой дверь, сопляк! Я быстро выбью из тебя дурь! Никчемный мудила! Весь в братца! Ты ведь у нас такой взрослый, да? Мужик! Открывай, говнюк, пока я не снес дверь вместе с твоей башкой!
