— Д-джоуи, мерзавец! — Судорожно хватая губами воздух и отплевываясь, я выгнулась и завернула кран. — Мне х-холодно.
— А мне, по-твоему, тепло? — Джоуи снова и снова вытирал испачканные моющим средством ладони о кафельный пол, но чище в процессе не становился. — Ты вечная заноза у меня в заднице, Моллой.
— Джо-джо-джоуи! — стуча зубами, надрывалась я. — Помоги!
— Ладно, — сжалился наконец он и шагнул ко мне. — Но предупреждаю, еще одна твоя... — Он поскользнулся и только чудом не упал. — Твою мать, не пол, а каток!
— З-заткнись и вытащи меня, скотина!
— Сбавь тон. — Джоуи погрозил мне пальцем и осторожно посеменил вперед. — Короче, еще одна выходка, и торчать тебе в раковине до посинения.
Не обращая внимания на хохочущих одноклассников, я обхватила Джоуи за шею и попыталась высвободиться.
— Зараза, — буркнул он. — Ты реально застряла.
— Да неужели? — всхлипнула я, цепляясь за него, как утопающий за соломинку. — Вы-вытащи м-меня.
— А я чем занимаюсь? — огрызнулся он. — Задница не лезет.
— Если с-скажешь, что у ме-меня то-толстая ж-жопа, тебе каюк.
— Задница у тебя шикарная, — заверил он и, тщательно намылив ладони моющим средством, попытался подсунуть их мне под бедра. — А вот гребаная раковина подкачала.
— Дж-джоуи...
— Погоди минутку. У меня идея.
— Ты чего т-творишь? — взвизгнула я, когда его рука нырнула мне между ног и уперлась прямо
— Сорри, промахнулся. — С самым сосредоточенным видом он просунул руку дальше и стиснул мою ягодицу. — Отлично, а теперь напряги булки!
— Че-чего?
— Сожми ягодицы, Моллой. Ты сжимаешь, я тяну. На счет «три». Раз, два, три...
— Ой-ой-ой! — заверещала я и стиснула ягодицы так, что ногу свело судорогой.
К счастью, трюк удался, и меня выбросило из раковины прямо в объятия Джоуи.
Одноклассники разразились одобрительными возгласами и аплодисментами.
— Свобода! — с облегчением вырвалось у меня. — Хвала небесам.
— Ага, так и думал, что получится... — Потеряв равновесие на скользком как лед полу, Джоуи рухнул вниз, увлекая меня за собой.
Из трех имеющихся вариантов — смеяться, плакать или вцепиться Джоуи в глотку — я предпочла первый. Как ни странно, мой подельник выбрал то же самое.
— Трындец, — давился от смеха Джоуи, распластавшись подо мной. — Вот же...
— Идиотизм. — Я приподнялась на локтях и победно ухмыльнулась. — Один — ноль в мою пользу.
— Ни фига подобного, в мою.
— А кто из нас сверху?
— Ты, Моллой. — Джоуи хмыкнул и покачал головой. — Как всегда.
— Они устроили
Через секунду в класс ворвался директор, и его лицо не предвещало ничего хорошего.
— Да, ребята, встряли вы по полной программе, — заржал Алек.
— Кто бы сомневался! Наша сладкая парочка опять отличилась... в который раз! — шипел директор, брызжа слюной и багровея на глазах. — В мой кабинет. Быстро!
— Попадос! — простонала я, уронив голову Джо на грудь. — Не поминай лихом.
— Да уж... — Джоуи со вздохом погладил меня по макушке. — Взаимно, Моллой.
Мы друг другу никто!
В одинаковых спортивных костюмах мышиного цвета, закупленных школой специально для обделавшихся учеников и больше похожих на тюремные робы, мы с Моллой тосковали в первом ряду в гордом одиночестве, поскольку никто, кроме нас, не удостоился «чести» остаться после уроков.
Скрестив руки на груди, с мокрыми волосами, наспех заплетенными в спутанную косу, Моллой таращилась на доску и явно точила на меня зуб.
Ее наказали всего на неделю, а меня — пока не исправлюсь. Иначе говоря, до конца года.
Благоухая чили и дешевым средством для мытья посуды, я наклонился к Моллой и принюхался. Еще вопрос, от кого из нас разило хуже.
Моллой словно прочла мои мысли.
— От тебя несет, как от помойки, — заявила она.
— Нет, от тебя.
Ее роскошные белокурые локоны отливали зеленцой, но я испытывал лишь легкое чувство вины. Сама напросилась.
Устроила разборки на пустом месте.
Ее внезапная вспышка не столько злила, сколько интриговала, но не до такой степени, чтобы лебезить перед Моллой.
Настал ее черед прогибаться.
Лениво постукивая пальцами по парте, я пытался сообразить, где провинился.
Все шло прекрасно.
Моллой улыбалась, шутила.
Мы вместе прикалывались, а потом она как с цепи сорвалась.
Упрямая часть меня советовала плюнуть и забыть.
Начнешь выяснять, будет только хуже.
Единственный косяк — забить не получалось. Да и не хотелось, если по чесноку.
Столько сил и времени потрачено, чтобы оттолкнуть ее, но результат почему-то не радовал.
Совсем не радовал.
— Как твои бедра, Ифа? — участливо поинтересовалась миссис Адамс, приподнявшись на стуле. — Представляю, как ты намучилась.
— Болят.
Мне вдруг стало стыдно.
— Тебе больно?
Пропустив мой вопрос мимо ушей, Ифа обратилась напрямую к учительнице:
— Переживу.
— В мое время говорили: чем шире бедра, тем легче рожать, — простодушно поведала миссис Адамс.
У меня вырвался сдавленный смешок.
— Намекаете, что я толстая? — взбеленилась Моллой.
— Разумеется, нет! — поспешила заверить ее училка. — Как тебе такое в голову взбрело.
