— Уходи, Моллой. — Тяжело дыша, Джоуи попятился. — Уноси ноги, пока не поздно. — Он затравленно покосился на дверь и рванул по подъездной дорожке. — Уходи, Моллой, немедленно, — добавил он, поравнявшись с садовой изгородью. — Уходи. Пожалуйста.
— Я с места не сдвинусь, пока мы не поговорим. — Твердо решив не уступать ни на пядь, я придвинулась к нему.
Дождь лил как из ведра, но уходить я не собиралась.
Особенно сейчас, когда открылась истина.
Теперь ему от меня не отделаться.
Моя семья по всем меркам считалась благополучной. Дома у нас царили относительный мир и покой. Да, отец время от времени бегал налево, из-за чего у них с мамой случались ссоры, но он в жизни бы не поднял руку ни на нее, ни на меня, ни на Кевина.
В финансовом плане мы не шиковали и, как и большинство семей, сидели на пособии, однако нужды мы не знали ни в чем, и уж особенно в любви. Она присутствовала по умолчанию, и ее источник никогда не иссякал.
А главное, родители никогда нас не били, не морили голодом, мы не просыпались посреди ночи от звона осколков стекла или от звука ударов.
Мы не боялись высказывать свое мнение: говорили, что думаем, без страха получить в зубы, как в случае с матерью Джоуи, его сестрой и братьями.
— Все в порядке, Джоуи. — Не оставляя попыток достучаться до него, я откинула мокрые пряди с его лба. — Теперь я понимаю.
Видит бог, так и было.
Внезапно его агрессия и перепады настроения предстали в истинном свете.
Наркотики.
Постоянные драки.
Ярость, с какой он набросился на Пола и Кевина, когда решил, что мне грозит опасность.
С глаз словно спала пелена.
Джоуи не был жестоким по натуре.
Его жестокость произрастала из-за отсутствия родительской любви и ласки.
— Я понимаю, каково тебе. И я полностью на твоей стороне.
— Ни хрена ты не понимаешь! — Джоуи снова отпрянул, стоило мне коснуться наливающегося синяка у него на щеке. — Не трогай меня.
— Почему? — Я упорно сокращала дистанцию между нами, пока не притиснула Джоуи к каменной ограде. Потом потянулась и провела пальцем по кровоточащей брови. — Боишься, что тебе будет больно?
— Нет. — Дрожа с головы до ног, он изо всех сил пытался отстраниться. — Боюсь, что будет больно тебе.
Неожиданное признание потрясло нас обоих.
— Больно мне? — повторила я, стараясь переварить услышанное. — Джоуи Линч, ты всегда заботился обо мне, поэтому не говори ерунды. Ты никогда не причинишь мне боль.
— В этом плане у меня талант. — Джоуи машинально пригладил намокшие пряди. — Врагу не пожелаешь.
Широко распахнув глаза, он замер и настороженно посмотрел на меня в ожидании моей реакции.
«В ожидании, что его отвергнут», — пронеслось у меня в голове.
— Ничего подобного. — Не отрывая от него взгляда, с бешено колотящимся сердцем, я выстояла. Не отвернулась от обезображенного синяками лица с темными кругами и шепотом добавила: — Ты не он.
Джоуи моментально напрягся:
— Откуда тебе знать, Моллой? Ты совсем меня не знаешь. Я рушу все, что мне дорого. Таким уж я уродился. Куда ни сунься, от меня один вред.
— Нет ничего плохого в том, чтобы дорожить мной. — Я чувствовала, что ступаю на опасную территорию, однако чувства, заглушавшие голос разума, не позволяли свернуть с намеченного пути.
Особенно сейчас, когда я всеми фибрами души жаждала очутиться в эпицентре тайфуна под названием Джоуи.
— Прекращай. — Голос у него охрип, зеленые глаза недобро сверкали. — Не смотри на меня, словно я тот самый, предназначенный тебе судьбой. Не ищи скрытого смысла в моих словах. Я тебе не пара, точка. — С горестным вздохом Джоуи покачал головой. — Я обязательно испорчу эту... — Он сделал неопределенный жест. — Эту хрен пойми какую дружбу, к которой мы шли столько лет. Испорчу, понимаешь.
— Испортишь специально? — допытывалась я, не собираясь сдавать позиции. — Это очень существенный нюанс.
— Конечно не специально. — Джоуи вперил в меня пристальный взгляд, который одновременно нервировал и будоражил. — Каждый раз это случается безо всякого умысла, но один хрен случается...
Мой поцелуй не позволил ему договорить.
Да, я окончательно потеряла голову прямо посреди улицы и, отбросив всякую осторожность, прильнула губами к его губам.
На мучительно долгий миг Джоуи застыл, будто окаменев, и я успела подумать, что совершила чудовищную ошибку, но в следующую секунду он ответил на поцелуй и развернул нас так, что я очутилась спиной к ограде. Его губы двигались так искушенно, что по моему телу прокатилась дрожь.
Дыхание у меня участилось, состояние близилось к обморочному. Чтобы не упасть, я привалилась к его долговязой фигуре.
Джоуи не выглядел здоровяком с внушительной мускулатурой, но, судя по многочисленным дракам, силищи ему было не занимать.
Тело у него было поджарым, под упругой загорелой кожей отчетливо проступали мышцы.
Я обняла Джоуи за шею и прижала к себе, вкладывая в поцелуй весь свой пыл, все чувства.
Насмотревшись дебильных подростковых ситкомов, я ожидала от нашего первого поцелуя чего-то экстраординарного.
Чего-то на уровне голливудских фильмов.
Однако реальность превзошла самые смелые ожидания.
