— Вряд ли, — через силу улыбнулся Джон. — Мне-то Рая не видать…
— Для павших паладинов всегда находилось место в Раю, — произнес Азирафаэль. — Поверьте, Джон, в вас достаточно света. И в вас, Гарольд, тоже.
— В Раю скучновато, но климат там получше, — подтвердил Кроули. — Тем более, что душам-то нет нужды толпиться в небесных офисах.
— Спасибо, — кивнул Гарольд. — Не то чтобы теперь я стал допускать подобную возможность… Но все равно спасибо.
Он неловко поднялся со своего места, и Азирафаэль, бросив на него задумчивый взгляд, предложил:
— Мы могли бы исцелить вас. Это займет всего несколько секунд.
Джон, тут же стряхнув с себя накатившую не к месту меланхолию, встрепенулся. Он уже успел пожалеть, что поднял такую невеселую и заранее проигрышную тему, ему действительно лучше было бы подумать о Гарольде!
Однако тот уже решительно произнес:
— Благодарю, но нет. Не стоит.
— Но вам же неудобно и боль…
— Не стоит, — повторил Гарольд. — Я был не слишком хорошим человеком когда-то. Не самым, надеюсь, плохим, но все же и не слишком хорошим. Понадобилось лишиться чересчур многого, чтобы начать меняться. Я не могу вернуть друга, которого потерял, но не хочу возвращать свое прежнее тело. Оно стало платой за катастрофическую ошибку.
— Мазохизм никогда не приводил ни к чему хорошему, — влез в разговор Кроули. — Поверьте, я пробовал. Оно не так работает.
— Это не мазохизм, — Гарольд позволил себе скупую улыбку. — Это часть того, кто я есть, и не нужно никаких чудес, чтобы менять это.
— Что ж, тогда… — с искренним сожалением вздохнул Азирафаэль, глядя виноватым взглядом почему-то на Джона, а не на Гарольда. — Тогда нам, пожалуй, стоит вернуться в Лондон.
— Давай только на лайнере, а, ангел? — попросил вдруг Кроули. — Я понимаю, что могут быть флешбеки с «Санта-Марией» или «Титаником, но, так как мы будем плыть в противоположную сторону, то, может, оно и обойдется.
— Согласен, — торопливо согласился Азирафаэль. — С нас достаточно острых впечатлений за последнее время.
— Я могу забронировать вам места… — Гарольд поспешно повернулся к своему ноутбуку, радуясь возможности скрыть свое волнение, вызванное чересчур откровенным разговором.
— О, не стоит, — широко ухмыльнулся Кроули. — Для нас всегда находятся самые лучшие места. Непостижимым образом.
— Кроули, объясни мне, пожалуйста…
— Ммм?
Небо над ночной Атлантикой напоминало перевернутую чашу со звездным дном. На палубе в этот час было пустынно, лишь две фигуры расположились под широкой лентой Млечного Пути.
— Ты был серафимом, одним из высших чинов. Был Архангелом, равным Гавриилу и Михаилу. В Аду ты должен был встать наравне с Люцифером, а оказался в подчинении у Вельзевул, которая по ангельскому чину уступала тебе.
— Ох, ангел, — обреченно вздохнул Кроули. — Ты пользуешься тем, что я безбожно пьян…
Это не совсем соответствовало истине: Кроули, конечно, выпил, но не так уж много. Он, как и Азирафаэль, который трезвым ни за что не решился бы на подобный вопрос, всего лишь пребывал в приятном расслабленном состоянии, которое предшествует опьянению.
— Если не хочешь, можешь не отвечать, — торопливо ответил Азирафаэль. — Я просто не понимаю… Ты ведь даже сохранил способность останавливать время! Пусть на немного, но все же сомневаюсь, что и это под силу хоть кому-нибудь еще. Отчего же ты такой…
— Неполноценный демон? — хмыкнул Кроули, не давая своему ангелу подобрать какое-нибудь чересчур рафинированное определение.
— Не совсем демонический демон, — чопорно поправил его Азирафаэль. — Куда больше ангел, нежели демон.
Кроули сдавленно прошипел сквозь зубы нечто, напоминающее «Ну вот, мы уже перешли к прямым оскорблениям» — но, возможно, Азирафаэлю это только лишь почудилось.
— У демонов несколько иная система, — наконец произнес Кроули куда более внятно. — Она состоит из двух частей. Первая — это пережженная сила. Когда мы Пали, то чем сильнее кипела в нас ненависть, тем больше благословенной силы пережглось в проклятую. Именно потому Люцифер так невообразимо силен: он был сильнейшим из ангелов, и практически все, что у него было, он пережег в демоническую мощь. Вельзевул, Астарот, Мамона, Асмодей и прочие старшие демоны ненамного от него отставали. Это были те, кто шли за Люцифером, точно зная, чего желают добиться.
— Вторая часть, — продолжал Кроули, — нарастала уже в Аду. Кто лучше выслужился — тот сильней. Кто совратил больше душ — тот сильней. Кто старательнее наказывал грешников — тот сильней. О, Хастур с Лигуром знали в этом толк, быстро выслужившись до Герцогов Ада! Ангелами-то они были невеликими сошками, но с таким количеством совращенных и запытанных душ на руках они с легкостью добились привилегированного положения.
— А ты никогда не совращал души напрямую, — задумчиво произнес Азирафаэль, припоминая всю их многотысячелетнюю историю. — Ты виртуозно расставлял для людей ловушки, но всегда оставлял им шанс. Ты мастер каверз и пакостей, но вряд ли на твоей совести лежат грузом чьи-то души.
