Он стоял спиной к барьеру, в той самой группе наиболее пострадавших адептов, и я точно видела, как удар пришелся точно в эту самую спину.
Сколько там условных единиц магической энергии высвободилось при разрушении барьера? Я прикинула, с какой потерей потенциальная энергия перейдет в кинетическую, сделала поправку на защитные и страхующие заклинания, установленные над полигоном, расстояние от эпицентра, и навскидку определила, какой силы удар пришелся по тем адептам.
А потом сформировала силовой заряд, на всякий случай, уменьшив значение вдвое, и отпустила его.
Ногу в сапоге скрутило болью, горячая волна ударила вверх и свела острой судорогой мышцы, а на глаза навернулись слезы.
Я опустилась назад на постель, медленно и аккуратно, помогая себе локтями и избегая резких движений — отступившая было тошнота навалилась с удвоенной силой, в голове плыло и изображение перед глазами то размазывалось, то двоилось.
Но все это было полной ерундой. Сущим пустяком, по сравнению с фактом, что, судя по его фразе — защит на том парне не было, только модная чешуйчатая куртка из так называемой «драконьей кожи».
И я не хотела верить в свое открытие, вот только от половинного заряда, предположительно доставшегося адепту пятого витка обучения, меня скрутило болью, несмотря на все удивительные свойства сапога из драконьей кожи.
А он сумел сам встать, разговаривал, и особого дискомфорта не демонстрировал.
И это означало только одно.
Его куртка пошита из кожи, которая выше качеством. А лучше шкуры истинного дракона, сброшенной во время линьки, только шкура, с него снятая.
Где-то в прямой достижимости Академии орудует преступивший черту маг.
Сложно описать словами то, что я сейчас испытывала. Ужас? Гнев? Нет, не то.
То есть… девица восемнадцати лет от роду, не видавшая в своей жизни ничего, кроме родового поместья да теперь вот академии, была в ужасе.
Темный маг из Темного рода испытывал гнев. Тяжелый, спертый, душащий. Тот, кто посмел глумиться над разумными, попрал не только законы Империи — но и законы совести.
А вот Тереса Ривад, глава древнего рода, облеченного высшим темным правом, была спокойна.
Долг догнал меня. Мой побег закончился здесь и сейчас.
Долг велел найти того, кто запятнал имя и честь мага, и пресечь нить его жизни.
Его существование — пощечина древним Темным родам. Плевок в лицо тем, кто жизнь и суть посвятил служению Тьме.
На границе сознания тоже были спокойны — на границе сознания знали, что воспитали меня правильно и верили, что я сумею исполнить то, что надлежит исполнить.
Ладно. Поменьше пафоса, Тереса. Поднимай кости — и вперед, за работу. Твой Долг — твоя ноша, никто за тебя ее не потащит.
Мысленный пинок самой себе — и я, кряхтя и постанывая, поднялась с постели, и похромала к выходу.
Занятия уже подошли к концу — только последние витки еще грызли гранит по аудиториям, а младшие адепты уже расползлись кто куда — библиотека, тренировочные площадки, залы для самоподготовки, общежития…
До ужина, когда все учащиеся удобно соберутся в одном месте, еще оставалась пара часов времени, и я отчетливо понимала, что не усижу, а потому просто отправилась на неспешную прогулку по просторам Академии, без цели и плана — куда кривая выведет.
Совсем недавно на лекциях по теории надстихийной магии мои новые соученики затеяли дискуссию, кто чего хочет добиться, и один из парней выдал — хочу стать таким магом, чтобы быть куче родовых магов!
Я тогда только губы покривила — понимал бы он, о чем говорит, молчал бы. Безродный маг, маг-простолюдин никогда не сможет сравняться с представителем древних родов.
Можно быть умнее меня — я не льщу себе, великим умником я никогда не была и вряд ли когда стану.
Можно быть сильнее меня — можно, хотя я сильна. Мой род старше этой академии, он застал еще старую Империю, и уже тогда был древним — и все это время мы роднились только с сильными магами. Особенность нашей силы такова, что удержать ее в узде способен только щедро одаренный маг, вот и брали в род тех, кто родит сильных детей. Сложно спорить с многовековой селекцией — сложно, но можно.
Можно быть выученным лучше, чем я — хотя в это я уже слабо верю. Меня без жалости муштровали с трех лет, с тех пор, как я стала мало-мальски сознающим себя человеком. Дрессировали без поблажек и скидок на пол и возраст. Драконы щедро делились знаниями, но… то, как готовили магов в драконьей Академии, и близко не походило на горнило, через которое пропустили меня. Один наставник на десяток адептов — совсем не то же самое, что десяток взрослых на пару-тройку детей, а жажда жизни мотивирует гораздо лучше, чем жажда знаний.
И драконы — не люди, и их магия отличается от человеческой. Они выше магическим потенциалом, они дольше живут, они сильнее. Вот и выходит, как будто младшую сестру нарядили в одежду старшей. Не по размеру. Не по возрасту. Вроде бы, и разница невелика — а сидит не так.
