Они подняли головы, стараясь разглядеть третьего участника их экспедиции. Он обнаружился на той стороне пропасти. И если до падения, второго берега было не видно, то сейчас он просматривался достаточно отчетливо. Ганс что-то кричал им, подпрыгивал на месте и усиленно махал руками.
— Еще она попытка? — усмешка на губах Рихарда как всегда вышла кривой. Он, казалось, успокоился и принял постоянное пренебрежительно- снисходительное выражение лица. Словно это не он пару минут назад горячо целовал девичьи губы.
Эвка тоже скривилась. Да, целоваться с ним, как ни странно, ей понравилось. Но не сознаваться же, что это произошло с ней в первый раз? Тот случай, когда один из портовых грузчиков прижал ее к стене и обслюнявил Эвкин рот, в расчет она не брала. Ее гораздо больше тогда напугало, что волосатая рука полезла к ней под юбку.Спасение пришло лишь в виде табуретки, стоящей рядом. В тот раз из таверны пришлось уволиться с формулировкой «за ненадлежащие почтение к клиентам». А сейчас с ней рядом стоял мужчина, чьи поцелуи пришлись по душе. И если бы его рука попыталась добраться до ноги, чем Элмак не шутит, возможно она бы ему это и позволила.
Нет, в качестве мужа Рихарда фон Эйтмана Эванджелина ни в коем случае не рассматривала. Дурная слава бежала впереди него, это во-первых. А во-вторых, она просто замуж не собиралась. Но кто сказал, что ей суждено умереть старой девой? Наука шагнула далеко вперед. И на сегодняшний день существовала море различных зелий, позволяющих познать плотскую любовь без последствий.
Но пока перед ними была другая проблема, гораздо более серьезная. Висячая тропа. И если в первый раз девушка шагнула в объятия спутника с глупым отчаянием, то сейчас ей было не по себе.
— Рих, я боюсь! — прошептала она, зажмурившись и впервые в жизни обращаясь к нему не по полному имени и титулу. Но смешно величать тером мужчину, с которым совсем недавно предавалась страстному сумасшествию.
— Это ты брось! — поморщился он. — Переходить все равно придется. Лес обратно нас уже не отпустит. Только в этот раз все будет более предсказуемым. Я знаю расстояние между плитами, а ты точно знаешь, что можешь использовать заклинание переноса.
— Тогда ответь мне, пожалуйста, — она заглянула в его синие глаза, которые сейчас казались почти черными. — Почему ты упал в первый рез?
— Этого больше не случится! — он тряхнул головой, откидывая длинные волосы назад.– Просто…
Фон Эйтман замолчал. Он не знал, как признаться девушке, что его с ума сводит ее запах.
— Потому что! — резюмировал в итоге он.
— Всеобъемлющее объяснение! — у Эвки даже хватило сил рассмеяться.
Тер подхватил ее на руки и вновь шагнул на тропу. Шаг, два, три, пять… Но много ли ты можешь пройти, не дыша? На десятом шаге Рихард не выдержал и вдохнул. Армат ударил в голову и все повторилось. Падение, поцелуй, заклинание.
Когда они отдышались, попав на прежнее место, мужчина вдруг напрягся и тронул девушку за рукав:
— Смотри, мне кажется или Ганс стал к нам ближе?
Она присмотрелась. Роттенберг действительно был виден более отчетливо.
— Похоже, пропасть сужается! — согласилась Эвка с Рихардом. Он снова подхватил ее на руки и шагнул на тропу.
Где-то к десятому разу, когда фон Эйтман уже еле тащил ноги, Ганс оказался на расстоянии вытянутой руки. Все же Эвка пушинкой не была, и прыгать по плитам с ней на руках стало еще той нагрузкой. И поцелуи не способствовали его душевному равновесию, но он упорно целовал мягкие губы, боясь что-то потерять в этой жизни.
— Эванджелина, руку давай! — позвал Роттенберг девушку. — Я тебя смогу просто сюда передернуть!
Она покорно подошла к краю и вложила пальцы в протянутую ладонь. Ганс помог перепрыгнуть на узкую плитку, а затем на другой берег. Развернувшись, неожиданно для себя, она обнаружила, что Рихард сидит, прислонившись к большому камню и переходить на эту сторону совсем не собирается.
Даже не задумавшись, что делает, тира Руи самостоятельно шагнула обратно и встала напротив противного брата боса, который в наглую развалился у камня и теперь смотрел на нее с низу вверх:
— Ты чего разлегся? Вставай и пошли.
— Не пойду, — мужчина обиженно надул губы. — Ты меня, наверное, теперь презираешь.
— За что? — девушка от удивления округлила глаза.
— За то, что я не смог тебя перенести, а он перевел!
— Святой Эламк! Разве можно быть таким идиотом? — она закатила глаза, уже не стесняясь в выражениях. Благо, благодаря прежней работе арсенал их был очень богатым. И годы учебы в академии не стерли эти познания из рыжей головы. — Ганс смог мне помочь только по тому, что мы с тобой вместе сделали тропу уже. И это уже не считается!
Рядом раздался сдавленный смешок. Роттенберг попытался сделать вид, что он не причем и не слышит разговоров этих двух сумасшедших. Хотя упорству девчонки нужно отдать должное. Да и тер, в общем-то, не подкачал.
Когда Эвка все же сумела растормошить Риха и потянула его вперед, пропасть схлопнулась окончательно, полностью исчезнув с их пути.
— Можно выдыхать? — уточнила девушка у мужчин.