— Выдохнуть можно будет лишь тогда, когда мы пересечем кромку леса, — отозвался Ганс. Фон Эйтман на этот раз промолчал.
Она же кивнула, соглашаясь, и украдкой потрогала губы, которые теперь горели от пережитых поцелуев. Но время для чувств и переживаний пока еще не подошло.
Пропасть исчезла. Но остальное осталось прежним. Вечный лес шумел вековыми деревьями, макушки которых подпирали небо. Тропа петляла между крупных стволов. А девушка вглядывалась вдаль, не появится ли просвет, означающий конец их такого непростого путешествия.
— Хочешь край леса увидеть? — с легким смешком поинтересовался у Эвки Рихард. — Бесполезно. Я был уверен, что ты уже поняла: здесь, как нигде в другом месте, работает правило — не верь глазам своим. Лес очень любит обманывать тех, кто непрошенным гостем сунул под его своды любопытный нос с веснушками.
— Про веснушки камень в мой огород? — подавилась смешком Эвка. Раз мужчина позволил себе пошутить, значит все уже не так страшно. В конце концов, она уже точно и неоднократно убедилась, что заклинание переноса отлично может срабатывать.И лишь один маленький нюанс мешал его использовать для того, чтобы перенестись на окраину леса. Место переноса обозначить у нее не получалось. Поэтому никто не давал гИррейтию, что они не окажутся у начальной точки этого перехода.
— Здесь же относительно темно, а они как маленькие солнышки! — лукаво улыбнулся фон Эйтман, искоса глядя на девушку. Ганс же лишь сдавленно хихикнул. Ему похоже, в этом походе вообще весело. Все препятствия преодолевает с легкостью.
Эвка на какой-то миг забыла, что в лесу нельзя ни о чем плохом думать. И лес тут же ответил на ее забывчивость. Дальше все было как в замедленном синемагографе. Слева раздался грозный рык. И важной походкой хозяина леса на тропу вышел огромный саблезубый тигр. Иррейские ученые утверждали, что эти чудовища давно вымерли. Просто они сюда свои носы не казали.
Троица путешественников замерла. В лесу нельзя двигаться назад, это категорически запрещалось, грозило наказанием для оступившихся. Да и от этого полосатого хищника людям не убежать. Даже обычная домашняя кошка быстрее и проворнее человека. А когда такая вот киска, метра три в длину, подавно.
Тигр пригнулся к земле, вытянув вперед огромные лапы, выпустил когти, царапнул ими мягкую землю, оставляя глубокие борозды. А затем неуловимо сжался в пружину и прыгнул вперед прямо на несчастного Ганса.
Девушка замерла от ужаса. Как нарочно ни одного защитного заклинания на ум не приходило. Похоже, в ее арсенал они не входили. И тут Рихард неуловимой тенью проскользнул вперед, закрывая собой главного безопасника. Эвке на миг показалось, что в глазах животного мелькнул страх. И будь его воля, он бы развернул свой полет и передумал прыгать. Да только по законам гравитации это было практически неисполнимо.
Все закончилось в буквально несколько секунд. Тигр неестественно дернулся, изогнулся и упал безжизненной тушей на землю. В его левом боку торчал тонкий стилет с золотой ручкой, выполненной в форме дракона. Девушка облегченно выдохнула. Но затем ее взгляд уловил мужскую фигуру, которая медленно оседала на землю, держась рукой за окровавленный бок. Она сразу отмерла и с криком:
— Рихард, нет! — кинулась к нему.
Ганс побежал следом, приговаривая:
— Ваша светлость, ну как же так!
Рихард приоткрыл глаза и прошептал:
— Меня дома жена и четверо детей не ждут! — и окончательно потерял сознание.
Да, магией Эванджелина Руи обладала минимальной. Но училась всегда на отлично и теоретические знания плотно лежали в ее умненькой головке.
— Нужно промыть его раны и зашить, если они слишком глубокие! — скомандовала Эвка.
— Но, тира… — Ганс замялся. — Видите ли, его светлость никогда и никому не показывался без рубахи. И если мы его сейчас разденем, можем лишиться головы.
— А если ничего не сделаем, то голову потеряет он! — девушка недовольно сверкнула глазами в сторону Роттенберга. — У меня нет жены и четверых детей, поэтому все делать буду я. А ты стой в стороне и подавая то, что я буду просить!
Ганс поджал губы и ничего не ответил, только скинул с плеч рюкзак и вытряхнул на землю все содержимое, ища пакет с аптечкой.
Эвка же присела перед Рихардом, лежащему без сознания на спине, подсунула ему под голову свой рюкзак, чтобы было удобнее и потянулась к застежке равграхового комбинезона, чтобы обнажить тело тера. Порвать ткань у нее при всем желании не получилось бы.
Ганс стоял рядом, готовы подать все, что попросит девушка. Но лицом к теру фон Эйтману он так и не повернулся, чтобы не видеть того, что он от всех скрывал. И лишь, вздохнув, проинформировал Эвку:
— У саблезубых тигров средний коготь ядовитый. И прежде чем зашивать рану, необходимо отсосать яд.
— Да-да, — подтвердила его слова девушка. — Сейчас, миленький, потерпи немножко.
Последний слова относились уже к представителю славного семейства фон Эйтманов. Сопя от усердия, Эванджелина развела полы комбинезона и застыла, как громом пораженная:
— Святой Элмак! — только и смогла она прошептать.