Когда огонек взмыл вверх в руке фон Эйтмана, туман тут же исчез. Дорога стала шире и ровнее. Эвка даже обрадовалась, что испытания подходят к концу. Но не успела она озвучить эту мысль, как раздался грохот падающей воды.
— Вот и до висячей тропы добрались! — как-то резко выдохнул Ганс, поднося руку ко лбу, словно яркое солнце мешало ему что-то разглядеть вдали.
Рихард поднял фонарь еще выше. И тут Эвка увидела то, чем ее пугали. Впереди была река, которая несла свои воды бурным потоком. Слева от них вода был относительно спокойной, если не считать вырисовывающиеся круги омутов, то справа был обрыв. И грохотал водопад, который падал сверху вниз на недосягаемую глубину. Конца потока просто не было видно. Перебраться на другой берег можно было лишь по хлипким плиточкам, которые висели над водой. Во-первых, они просто не были соединены между собой. Но, по крайней мере, широко не расходились, позволяя перешагнуть обычным шагом. Гораздо более девушку напугало отсутствие перил. Это полметра на земле кажутся широкими. В данной ситуации эти жалкие сантиметры были непозволительно малы.
Тира Руи застыла на берегу, прижав в испуге руки к груди.
— Я же выучила заклинание переноса! Тера Эннари об этом вам говорила! — она посмотрела на Рихарда, который незаметно стал командиром их маленькой экспедиции.
— И что? — мужчина криво усмехнулся. — Ты его хоть раз пробовала использовать?
— Нет… — Эвка прошептала чуть слышно и опустила голову.
— Понятно. Похоже твой опыт закончился на поджоге моей машины! — хмыкнул тер. А Роттенберг с удивлением переводил взгляд с одного на другую и обратно, не понимая, когда с ними успело это все случится.
— Простите, я нечаянно! — обреченно выдохнула Эвка. Уж если суждено помереть, то хотя бы без груза вины.
— Ладно, сейчас не об этом, — Рихард махнул рукой. — Ганс, предложения есть?
— Самый простой вариант: перенести девушку на руках.
Глядя на темные, тяжелые воды, Эвка не то что на руки, на шею готова была залезть любому из них:
— Я согласна!
— Ха, согласна она! — как-то неприятно захохотал тер фон Эйтман. — А ты, малышка, брачный Устав Синих гор читала?
— Конечно нет, — Эвка недоуменно пожала плечами. — Кто бы мне его почитать дал. И при чем здесь свадебные церемонии?
— А при том, что я женат. Поэтому не могу взять на руки постороннюю девушку, — безразлично дернул плечами Роттенберг. — Иначе моя жена без моего на то согласия может со мной развестись.
— А если я перенесу тебя через мост один раз, то будет считаться, что я обещал на тебе жениться! — Рихард обреченно махнул рукой, подошел к толстому дереву, стоящему на берегу, и сел, вытянув длинные ноги, закинул руки за голову и прикрыл глаза, словно никуда не собирался идти дальше.
— Тер Рихард! Я могу поклясться, что не буду требовать с вас исполнения брачных обязательств! — Эвка сложила руки в молитвенном жесте и горячо начала заверять его в отсутствие матримониальных планов.
Он лениво приподнял веки и подтянул ноги к себе, положив на колени крупные ладони, испещренные упругими венами:
— Да я в том и не сомневаюсь, — его лицо хищно заострилось, а газа потемнели. — Я гораздо больше переживаю, что ты откажешься в итоге выходить за меня замуж! А я буду горевать на твоей свадьбе, когда кто-то другой станет твоим мужем.
Эвка приложила руку к горлу и сглотнула от удивления:
— Тер, вы, наверное, шутите! — она недоверчиво покачала головой.
Рихард тут же оскалился какой-то звериной улыбкой:
— Конечно шучу! А ты, дурочка, повелась! Небось уже представила себя в белом платье и с кучей ребятишек.
Ганс, глядя на них, покачал головой:
— Ваша светлость, между рождением детей и свадьбой обычно время проходит. И зря вы так! Она девушка порядочная.
— Все они порядочные, пока… — что «пока» он не договорил, резко вскочил на ноги и убежал в сторону густого кустарника.
Эвка недоуменно переглянулась с Гансом, мысленно благодаря Элмака, что лес не оживил эти странные разговоры. Но тут вернулся фон Эйтман, молча подхватил девушку на руки и начала спускаться к хлипкому мосту.
Тира Руи сначала застыла, не понимая как себя вести. Все-таки на руках у постороннего мужчины она ехала впервые. Возможно, в далеком детстве ее носил отец. Но тех воспоминаний в голове Эвки просто не осталось. Зато она вспомнила, как недавно носила сына теры Прианны, которая попросила помочь погрузить в карету весь свой многочисленный выводок. Девушке вручили годовалого Чарли. Малыш не плакал и не вырывался, но за чужую тетю не держался. И это было крайне неудобно. Ей все время казалось, что она его уронит. Поэтому, тяжело вздохнув для верности, обхватила шею Рихарда.
Тер как-то странно скривил губы и прижал ее сильнее. Для удобства. По крайней мере именно так она решила. И, наверное, это было ожидаемо.
А вот мысли в голове фон Эйтмана были намного интереснее. Он не понимал, зачем ввязался в эту авантюру. Рихард по натуре был немного перфекционистом. И уж если за что-то брался, старался дело доводить до конца. И отсюда развернулась эта странная цепочка.