Через десять минут, как девочка с тирой ушли, Эвка получила домашнее платье из тончайшего белого муслина. А также комплект нижнего белья с запиской:
Наскоро сполоснувшись в душе, так как времени осталось совсем мало, она с удовольствием влезла в новый наряд. Придирчиво осмотрела себя в зеркало и решила, что здесь нужна прическа. Поэтому своровала цветок белой гардении, растущей на окне комнаты, и, заколов шевелюру набок, воткнула его в волосы.
Едва она закончила приготовления, как пришел лакей и предложил следовать за ним на ужин.
Ужин проходил в богато обставленной столовой. Тончайший костяной фарфор был настоящим украшением стола. Позолоченные столовые приборы сверкали в свете магических ламп. А лакеи были одеты на старинный манер в парчовые ливреи и напудренные парики.
Эвка ожидала чего угодно, но не такой красоты и богатства. И как тира Петра посмела пригласить ее на королевский ужин? То, что он был королевским, девушка уже и не сомневалась.
Положение усугубило появление Рихарда. Тот факт, что молодой человек является представителем монаршьей семьи, удивления уж не вызывало. Он высокомерно глянул на тиру Руи и вопросительно выгнул бровь, словно хотел спросить:
— А что, ты замарашка из провинции, здесь делаешь?
Эвка попыталась отзеркалить его мимику. Она тайно репетировала перед зеркалом этот аристократический излом брови. Как у нее получалось, судить было сложно. Но вот пригодилось. Только реакция Рихарда осталась неизвестной.
В зал стрелой ворвалась тира Петра. Она величественно оглядела присутствующих, благосклонно кивнула Эвке, улыбнувшись, и командирским тоном отдала приказ:
— Прошу всех к столу!
Сначала девушка решила, что гувернантка просто по привычке отдает приказы. А все остальные также по привычке ей подчиняются. Длилось это ровно до тех пор, пока она не обратилась к Рихарду:
— Рих, дорогой, ты не хочешь нам пожелать приятного аппетита?
— Для тебя всегда пожалуйста и с открытой душой! — фон Эйтман улыбнулся как завзятый сердцеед. Чуть склонил голову и кротко так добавил:
— Приятного аппетита, мама!
Мама? Эвка беспомощно огляделась по сторонам, пытаясь найти мать наследника могущественного рода. Но за столом сидели тира Петра с Розой, две молодые девушки, по всему являющиеся придворными дамами. Мужчины и они с Розой сразу отпадают. Девушки тоже слишком молодые. Это что получается? Тира Петра совсем даже и не тира. И даже не тера, а как минимум ее светлость.
Эвка порылась в своей памяти. На поверхность тут же всплыли новости из какой-то газеты:
Так вот почему она так свободно пригласила гостью за стол и прислала платье из дорогого тончайшего муслина. Теперь всё стало понятно. Но какого Элмака они с Розой ехали в том поезде в вагоне третьего класса с бабулями, мирно жующими маринованные куриные лапки?
Все вполголоса переговаривались о последних новостях, обсуждали какие-то непонятные тире Руи проблемы. Роза весело болтала ногами и пыталась вывести Эвку на разговор. Та же отвечала в силу своих знаний.
Неожиданно хозяйка перевела взгляд на гостью:
— Эванджелина, как тебе это замечательное парфэ? Наш повар готовит его исключительно вкусно.
Девушка смутилась:
— Простите, Ваше величество, — она слегка запнулась, называя Петру действительным титулом. — Я его ем впервые, поэтому сравнивать мне не с чем. Но да, очень вкусно!
— Мама, а где и когда вы успели с тирой Руи познакомиться? — сын, глядя на мать, опять выгнул свою смоляную бровь.
— О, мы в поезде вместе ехали! — королева просто пожала плечами.
— Да? Очень интересно, как у простой девушки хватило денег на билет в королевском вагоне.
Эвка уже было хотела возразить, что она никогда и ни при каких условиях в королевских вагонах не ездила. Только правительница ее опередила:
— А мы с Розочкой решили в тот раз прокатиться в обычном вагоне. Вот там и встретились!
«Мы с Розочкой решили в тот раз прокатиться в обычном вагоне. Вот там и встретились», — Рихард поморщился от этих слов. Какие-то странные совпадения! И скажите на милость, какого Элмака его мать решила вдруг кататься в обычном вагоне поезда Иррейской империи? Его мать, которая даже к королевским экипажам всегда относилась предвзято, тщательно выбирая тот, на котором поедет сегодня!
Ему казалось, что он пешка в чьей-то очень хитроумной игре. Только не мог понять в чьей.
И эта тира Руи. Свое отношение к ней он не мог выразить однозначно. Обычно с женщинами у тера фон Эйтмана было все просто и понятно: нравится или не нравится. Если нравиться, то до такой степени: он готов с ней переспать один раз или сделать на какой-то период своей постоянной любовницей. Хотя постоянных любовниц, положа руку на сердце, он не любил. Через какое-то время они начинали примерять на себя венчальные платья и вести разговоры про свадьбу.