Я почувствовал, как меня охватывает страстное желание услужить моей госпоже, которая снизошла до своего раба. Я почувствовал, что готов сделать все, чтобы заслужить хотя бы одну ее улыбку. И страшусь ее гнева… И тут внутри меня поднялась обжигающая волна. Я вдруг понял, что передо мной не моя обожаемая госпожа, а эльфийская стерва-садистка, готовая уничтожить всю деревню орков, да и вообще всех орков. В том числе и меня. Меня охватила всепоглощающая ярость. Я почувствовал, что веревки, связывающие меня, исчезли. Сам не понимая, что делаю, вытянул вперед руки и с изумлением увидел, как они засветились.
Эльфийка вскочила как ошпаренная.
– Что это? – изумленно вырвалось у нее.
Похоже, она была ошеломлена не меньше меня. А следом два луча ослепительно-белого света врезались в ее грудь. С жалобным криком она отлетела метров на двадцать и растянулась на песке. А я тем временем наслаждался новым чувством, охватившим меня. Это трудно передать словами. Я стал всемогущим. Я тонул в охватившей меня силе, упивался ею… И пришло знание. Я вдруг понял, что надо делать, словно всегда это знал. Так просто… В памяти всплыли какие-то рисунки, которые оказались рисунками заклинаний. Я их мгновенно просмотрел.
Тем временем эльфийка с искаженным от ненависти лицом поднялась, и в меня полетел огненный шар. Но я просто выставил перед собой руку, и он, не долетев до моей ладони, беспомощным красным ручейком стек на песок. В руках эльфийки появились изогнутые мечи, и она бросилась на меня. Легкий жест кистью и проецирование одной из картинок, горевших перед моими глазами, – и неведомой силой ее подняло вверх, где она застыла, отчаянно пытаясь вырваться из сковавших ее невидимых пут. Гримаса ненависти на ее лице постепенно сменялась ужасом. Я поднялся и подошел к висящей в воздухе беспомощной эльфийке. Она прекратила попытки освободиться, поняв их тщетность, и смотрела на меня с какой-то обреченностью.
– Ну что, все еще хочешь сделать меня своим рабом? – саркастически осведомился я.
«Ты? Кто ты такой?» – раздался у меня в голове голос, в котором теперь не было ноток презрения, скорей лишь страх…
– Я тебе объяснил, – сообщил я девушке, – но вот становиться подопытной свинкой как-то не хочется. Особенно у такой сумасшедшей стервы, как ты.
– Что ты собираешься со мной делать? Убей… – взмолилась она.
– Нет. – Я внезапно понял, что мне надо сделать. Теперь я узнал многое о магии этого мира. В одно мгновение мне стали известны сотни заклинаний. И среди них сразу нашлось нужное, словно кто-то подсказал его мне. – Я сделаю с тобой то, что ты собиралась сделать со мной. Это будет справедливо. За каждый поступок нужно платить. Заклинание полного подчинения тебе известно? Сама попробуешь то, что хотела сделать со мной.
– Нет! – В голосе эльфийки прозвучали панические нотки. – Не смей…
– Все-таки я тебе его напомню. – Я развернул перед глазами картинку со сразу всплывшим заклинанием. – Ты становишься моей рабыней. Любое действие или помыслы, идущие мне во вред, будут причинять тебе невыносимую боль. А вот выполнение моих желаний наоборот… Дальше ты и сама знаешь.
Я также знал, что если умру, то умрет и она. Хотя заклинание допускало мизерный шанс выживания рабыни, но уж слишком ничтожным он был.
– Нет!.. – отчаянно закричала эльфийка, но я уже сделал нужный жест, и девушка, закрыв глаза, рухнула на песок.
В следующий миг я почувствовал, как мое сознание куда-то уплывает.
Я осторожно приоткрыл глаза. Как же болит голова… Огляделся. Какая-то знакомая комната… Ох! Вспомнил. Я же у орков. Но мы вроде должны были на караван напасть. Интересно… мы напали… последнее, что я помнил, это схватка, развернувшаяся пред моими глазами. И гибель Банна. Я выругался и попытался сесть. С трудом, но получилось. Немного кружилась голова, но боль постепенно проходила. В следующий миг в комнату ворвались мои жены. Я был обласкан, расцелован и ощупан с ног до головы, выслушал признания в любви, затем этот ураган исчез, оставив меня с появившимися следом Блайном и Хуммом.
Хумм сел на стул и внимательно посмотрел на меня.
– Как ты? – осведомился он. – Вроде никаких повреждений у тебя я не обнаружил.
– Нормально, – успокоил я его, так как действительно чувствовал себя вполне сносно.
Но тем не менее шаман поводил руками вдоль моего тела и облегченно выдохнул.
– Целехонек, – заключил он и грозно посмотрел на потупившегося Блайна. – Кто-то обещал сохранность вождя! Тебе повезло, Блайн. Сильно повезло! Ты понимаешь это?
– Понимаю.
Неужели маг испугался? Похоже на то. Я был удивлен.
– Банн погиб… – с горечью сообщил я шаману.
– Он славно сражался, – кивнул тот, обменявшись взглядами с колдуном банды, – и он останется в нашей памяти героем. Мы его помянем сегодня вечером. Но сейчас вернемся к живым. Боги оставили тебя в живых. Я хотел бы узнать, что ты помнишь о нападении на караван.
– В том-то и странность, – признался я. – Помню бой, помню, как погиб Банн, а после как отрезало.
– Странно, – кивнул шаман, – согласен. А эльфийку не помнишь?
