Вымощенная камнем дорожка поворачивала налево, к зданию, непохожему на церковь, но Чандлер свернул направо. Протоптанная в траве между кустарниками тропинка вела к кованым воротам в старой-престарой стене, местами поросшей мхом, местами почерневшей от времени и сырости, а местами вообще обвалившейся. Сквозь решетчатые ворота и провалы виднелись заросшие травой памятники и кресты. Кладбище!
– А зачем за нами идет капитан? – спросила Эльвира, и голос прозвучал напряженно.
– «Капитан, капитан, улыбнитесь!» – напел Чандлер. – Хорошая русская песня! Но сейчас больше подходит название из классики: «Два капитана». Их же действительно два: не только мой друг Майкл! Не правда ли? И заметьте – я неплохо знаю русскую культуру…
Эльвира давно работала в разведке, ей приходилось попадать во всякие ситуации, в том числе и опасные. И удавалось из них выходить. Если верить многочисленным кинокартинам, то она должна была сейчас несколькими резкими и неожиданными ударами молниеносно разделаться с американцем, завладеть тем, что находится у него за поясом, под рубашкой, после чего положить на землю рыжего Майкла и взять ситуацию под контроль. В завершающих кадрах она бы возвращалась в город торжествующей победительницей со связанными шпионами на палубе либо одна, утопив злодеев в лагуне.
Но в жизни всё бывает по-другому. Вряд ли одна женщина, пусть и со специфическим опытом, может справиться с двумя мужчинами, обладающими таким же опытом, но в гораздо большем объёме, и, вероятно, вооружёнными. К тому же первой реакцией у неё был обычный страх женщины, попавшей в ситуацию, угрожающую жизни. Ведь она не была бойцом спецподразделения, имеющим за спиной опыт боевых действий. В разведках цивилизованных стран не принято тащить конкурента в безлюдное место и там расправляться с ним. Существует множество других, отработанных десятилетиями и более-менее гуманных методов. Его можно объявить персоной «нон-грата» и выслать из страны, либо подставить и сдать местной полиции, либо скомпрометировать в глазах его собственного начальства, которое охотно отзовет мешающего офицера без всякого насилия и кровопролития. Поэтому то, что происходило сейчас, не укладывалось в рамки общепринятых представлений и было похоже на действия бандитов, а не разведчиков. Но Чандлер установленный сотрудник ЦРУ, почему он так себя ведет? Впрочем, работа в Фирме вовсе не мешает действовать по-бандитски, особенно если под угрозой оказались очень важные интересы… Что со всем этим делать, Эльвира совершенно не знала и шла молча, как овца на заклание.
Американец открыл ворота, и они зашли в город мертвых. Потемневшие от старости и поросшие мхом каменные кресты покосились, приобрели болотный цвет и местами сливались с густой высокой травой. Мраморные фигуры людей и ангелов выступали из зелени и торчали то тут, то там – везде, куда доставал взгляд. Казалось, кладбище занимало не меньше половины острова.
Центральная аллея была довольно широкой, на ней не росла трава и кусты, между плитами кое-где пробивались травинки, но чувствовалось, что их регулярно выкорчевывают. Кстати, и замок открылся легко, и ворота распахнулись без скрипа, значит, это место находится под присмотром. Но тогда получается, что им регулярно пользуются! Может, здесь действительно находится некий конспиративный офис?
Так и оказалось. Они подошли к древнему, наполовину вросшему в землю склепу, Поводырь тем же большим ключом легко открыл маленькую железную дверь, за которой оказалась ведущая вниз лестница.
– Прошу, товарищ капитан Горина! – учтиво пригласил американец, нырнув в черный проем, – внутри тут же вспыхнул свет. Рыжий Майкл подошел вплотную и молча стоял у нее за спиной. Делать нечего, Эльвира тоже перешагнула через невысокий бетонный порог и принялась спускаться по крутым ступеням. Здесь, на удивление, не пахло ни сыростью, ни тленом, что выдавало работающую вентиляцию. Возможно, здесь есть и отопление… Сзади захлопнулась дверь и послышались тяжелые шаги второго капитана.
Лестница привела их в довольно просторный бетонный бункер. Одна половина его была служебной: рабочий стол, два кресла, монитор, на который наружные скрытые камеры проецировали изображение города мертвых; компьютер, рация, детектор лжи со свисающими датчиками и прочая аппаратура, характерная для подобных точек. Другая половина бытовая: платяной шкаф, холодильник, электрическая печь, раковина со смесителем, диван, несколько стульев… За деревянной дверью, очевидно, находился санитарный блок.
Подчиняясь знаку Чандлера, она опустилась на стул, американец сел напротив верхом и оперся на высокую спинку. Майкл стал у нее за спиной.
