Я попыталась вырваться из объятий, но Эрик удержал меня поцелуем. Когда наши губы встретились, я уже не сомневалась, что передо мной мою любимый Мышиный Король. Нежный грубиян, отважный незнакомец и самый любимый жених. Мы целовались, забыв обо всём, а кустарник, которым я отгородилась ото всего мира, постепенно превращался в зелёный лабиринт. Как я узнала? Всё просто. Нас едва нашли. Оказалось, что своим колючим творением я заняла почти всю поляну. Толстые стебли жёстко переплетались между собой, а шипы были настолько прочными и острыми, что пробиться через них не смог никто, но, когда моё сердце согрелось, шипы втянулись в стебли, а на веточках распустились молодые зелёные листочки. Отец, брат и ещё несколько магов, оставшихся с ними, ринулись на поиски и, проблуждав некоторое время, нашли нас с Эриком в объятиях друг друга.
Несмотря на то, что я полностью освободила любимого от цепей Тьмы, нам всё ещё нужна была помощь целителей. Особенно Эрику, ведь пережил он немало. Благодаря менталистам удалось привести его мысли в порядок и восстановить картину произошедшего. Воспоминания возвращались постепенно, и вскоре Эрик смог рассказать обо всём без излишних эмоций. Сначала несчастье поразило Север, а следом и его семью. Госпожа Флеттинген в итоге отправилась на юг к родне, подлечить расшалившиеся нервы. Там-то на неё и свалилось известие, что супруга обвинили в государственной измене. В тот день, когда на Эрика напала Тьма, его вызвали к ректору академии и объявили об отчислении. Любимый был ужасно зол. Всё, что происходило, было похоже на заговор, но судьба подготовила для него ещё одно испытание — всплеск негативных эмоций привлёк Тьму. Дальнейшие события Эрик вспоминал как обрывки сновидений. Борьба, новые реалии, цель защищать, непонимание и полное забвение. А потом появилась я и своей неуёмной энергией начала менять устоявшийся уклад. Тьма ещё боролась за сердце Эрика, но любовь оказалась сильней. Произошло то, что произошло, и теперь Север был спасён, как и весь наш мир, а с семьи Флеттингенов сняли все обвинения. Мы же наконец могли быть вместе, не боясь никого и ничего.
После работы с целителями меня ждало возвращение домой. Я отчаянно хотела увидеть маму, но стыдилась смотреть ей в глаза и совершенно не знала, чем смогу искупить свою вину. Теперь я на себе испытала, как страшно терять любимых. Но мама просто прижала меня к себе и прошептала, что гордится своей смелой малышкой, а потом позволила от души порыдать на её плече. Кажется, в этот миг мы стали бесконечно близки.
В этой суете я совсем забыла про Лиама. Хвала Пресветлому, рана, нанесённая тёмной тварью, оказалась неопасной, и целители смогли быстро поставить его на ноги. А вот удар правдой по гордости оказался более ощутимым. Выяснилось, что отец Лиама, дальний родственник Дросселя, не имевший высокого титула и большого магического потенциала, зато имевший деньги, заключил с крёстным сделку. Лиам должен был попасть в ближайший королевский круг, а Дроссель получить большую сумму денег и помещение для своих бесконечных экспериментов.
В совете Лиам закрепился без проблем, всё же в организационных и юридических вопросах он был действительно хорош, а вход в ближайший круг должен был принести брак со мной. Узнав истину, Лиам был раздавлен. Я видела, как потемнели от боли и унижения его глаза. Осознать, что ты стал разменной монетой в нечестной игре тщеславия и жадности… что родитель никогда не верил в твои силы, а лишь хотел выкроить для семьи место поближе к королевской резиденции. Мне было ужасно жаль, что так вышло, и я очень хотела сделать для него хоть что-то, но Лиам лишь слабо улыбнулся, сжал мои ладони и пожелал счастья. Больше мы не виделись, но отец упоминал, что он уехал строить карьеру на южных рубежах нашего мира.
Что же до моей магии… Здесь предстоял долгий непростой путь, потому что, как и предполагали специалисты, приходившие в наш дом, когда я была ребёнком, сила, проснувшаяся во мне, была редкой и древней. Однако в академию Востока, специализировавшуюся на таких случаях, я ехать категорически отказалась.
— Даже не думай, папа, — скрестила на груди руки и упрямо посмотрела на отца. — Я чуть жизнь Пресветлому не отдала, чтобы спасти жениха, а ты предлагаешь мне уехать на другой край мира и ещё на несколько лет оставить его без присмотра? Сама разберусь со своей магией, не привыкать!
— Твой дар не шутки, Мария. Он всё ещё тесно связан с твоими эмоциями, чего быть не должно, — снова и снова спорил отец, периодически покрываясь багровыми пятнами. — Ты ждала свадьбы столько лет, неужели не подождёшь ещё парочку?!
— Не подожду. Платье шьют, дата назначена. Да я выйду за Эрика и без платья…
— Мария!
— Без свадебного платья, папа, — закатила глаза. — В общем, ждать я не буду, в восточную академию не поеду, давай закончим этот бессмысленный спор.