— Хочу, товарищи, напомнить, что Секретная разведывательная служба Великобритании в 1941 году расформировала своё девятое управление для противодействия советской разведке в Европе. А в 1944 году, когда наши войска вышли на государственную границу СССР, восстановила. О чём это говорит, товарищи?
Голос Дроздова непривычно рокотал.
— А говорит это то, что британцы в 1941 году были уверены, что Гитлер нас победит. И с чего бы у них была такая уверенность? А с того, товарищи, что и Британия, и Соединённые Штаты Америки готовили Германию к войне с СССР. И были абсолютно уверены в своей победе. Я не оговорился, товарищи. Именно в своей.
Получена достоверная информация, что и Британия, и США с 1947 года ведут против СССР настоящую, а не холодную войну. Причём по всем направлениям нашей деятельности, как внутри страны, так и на территориях других стран. Везде мы чувствуем их противодействие. В военном отношении это поддержка вооружённых оппозиций в Китае, Корее, Лаосе, Алжире, Вьетнаме, Сирии, Эфиопии и Анголе. В Афганистане, — наконец.
К чему я веду, спросите вы? А разве в Венгрии в пятьдесят шестом и Чехословакии в шестьдесят восьмом мы не ловили британских и американских «туристов» с синяками на плечах от снайперских винтовок? И вот сейчас мы ловим их в Прибалтике. Восемь человек задержано, товарищи, и пятеро снайперов уничтожено на месте.
Дроздов обвёл взглядом бюро ЦК.
— У меня, как у руководителя Комитета Государственной Безопасности, имеется свежее предложение, не отличающееся новизной. Мы предлагаем возродить Коминтерн под знаменами мира, дружбы и солидарности трудящихся, отказавшись от насильственного насаждения избранного нами коммунистического пути. Предлагаем рекомендовать товарищам из дружеских партий избрать его руководителем товарища Питовранова Евгения Петровича. Он, как руководитель Торговой палаты, курирует внешнеэкономическую деятельность, зарубежбанки и посвящён в святая святых нашей экономики, и кое-где разведки. Он и курировал в своё время иностранный отдел комитета. По-моему, ему и карты в руки.
Евгений Петрович сидел в своём кабинете Торгово-промышленной палаты и смотрел на зелёное сукно стола. Он понимал, что Дроздов сыграл свою игру, вытолкнув его словно голого на рыночную площадь во время ярмарки.
Глава Коминтерна — расстрельная должность. Он становится персоной нон грата во всех зарубежных капиталистических странах. Он мгновенно стал не выездным, а для его деятельности кордон, это просто рабочий кабинет. И вот этого кабинета он сейчас лишился.
Коминтерн был создан Лениным и Зиновьевым в 1919 году, а распущен в 1943 году. Роспуск Коминтерна был одним из условий открытия второго фронта, которые ставили Соединённые Штаты.
Американцы объясняли свою позицию тем, что не могут стать союзником страны, поддерживающей и взращивающей терроризм.
На съезде Коминтерна в Куйбышеве американская делегация предложила распустить организацию, а все представители компартий поддержали.
Однако координационные функции Коминтерна перешли к секретным структурам ЦК ВКПБ, а в 1947 году Иосиф Виссарионович возродил Коммунистическую международную организацию под названием «Коминформ». Сталин пытался расширить функции Комиинформа до масштабов Коминтерна и это у него получилось.
В этот же 1947 год ЦРУ США приняло новую стратегию борьбы с СССР и доктрину информационно-пропагандисткой и психологической войны против коммунизма. В США, Англии и Европе были созданы центры противодействия, с которыми боролся он, Питовранов. Боролся, внедряя свою агентуру, боролся, организовывая и поддерживая любые организации, ставящие перед собой цель — уничтожить капитализм, как пропагандистски, так и физически.
Боролся, используя и средства секретных служб СССР, и секретные структуры ЦК КПСС, и свою личную тайную агентурную сеть. Его секретные лаборатории и школы растили идейных и бескомпромиссных борцов за идеи коммунизма. Он, по его мнению, достойно продолжал дело его учителя Куусинена, и не его вина, что СССР, пока он занимался внешними врагами, пророс ими изнутри и пришёл к краху и политической и экономической систем.
И вот сейчас его грубо подставили. И он искренне не понимал, за что?
О том, что его назначили главой Нового Коминтерна, Евгению Петровичу сообщил по телефону с закрытой от прослушки линией Евгений Примаков, недавно приехавший из Британии и присутствовавший на заседании бюро.
— Ты бы зашёл, Женя…
— Пока не могу, Евгений Петрович, — словно перекатывая во рту камешки, проговорил его ученик. — Если позволите, вечером зайду.
— Заходи. Тогда и соберёмся малым кругом. Надо обсудить ситуёвину. Пойдёшь на моё место?
Примаков помолчал.
— Надо обсудить. Сейчас не готов что-либо отвечать. Здесь тоже интересно.
Питовранов понял, что Примаков, почувствовав, что организация под ударом, осторожничает.
Евгений Петрович сидел и смотрел в зелёное сукно стола, обдумывая слова Дроздова, сказанные им только что по той же закрытой линии.
— Доброго дня, Евгений Петрович.
