Страховочная система теперь была бесполезна, надеяться приходилось лишь на собственные силы. Медленно, шаг за шагом, мы спускались вниз. Стас в каком-то трансе следовал моим указаниям, я понимала, что скоро его силы закончатся. Оставалось совсем чуть-чуть до подножия скалы, но Михеев с трудом держался. Вдруг под его ногами обвалился выступ, который выдержал меня, Стас повис на руках. Но выступ, за который он держался, тоже обвалился, Михеев полетел вниз. Я резко вытянула руку, поймала его за запястье, Стас всем своим весом повис на мне. Спасибо наставникам из Ворошиловки, ну и тому, что Стас придерживается правильного питания. Будь он чуть потяжелее – я бы не справилась. И без того нелегко – как бы связки не порвать.
– Попытайтесь нащупать ногами опору! – скомандовала я. Мужчина бестолково молотил ногами воздух, не в силах опереться о скалу. Я понимала, что долго мы так не продержимся.
– Прыгайте! – скомандовала я. Он оглянулся, но уступ, за который я держалась, обвалился. Мы полетели вниз.
Я упала на землю, к счастью, мы угодили в заросли какой-то колючей травы, а не расшиблись о камни. Не скажу, что наше приземление было мягким, но колючки гораздо лучше, чем скальные выступы. Стас вскрикнул от боли, но, к счастью, при падении ничего себе не сломал. Мы выбрались из зарослей и перевели дыхание.
– Что это было? – пробормотал Михеев. – Зачем Кира это сделала?
– Не знаю, – покачала я головой. – Идемте, нам надо добраться до лагеря, чтобы вызвать спасателей…
Мы пошли вдоль реки, точнее поковыляли, так как при падении Стас подвернул ногу и идти быстро не мог. Я промыла рану Михеева водой и перекисью водорода, наложила повязку на его ногу. Благо в моем рюкзаке была аптечка: я предусмотрительно взяла ее с собой на разведку в пещеру. Имелся с собой и нашатырный спирт – я дала его в руки Михееву, чтобы тот время от времени подносил флакончик к носу во избежание обморока.
Уже стемнело; мы прошли уже около пятисот метров, когда я заметила в зарослях силуэт человека. Он не двигался, из-за травы и темноты я не могла разглядеть, кто это. Жестом велев Стасу оставаться на месте, я подкралась ближе. Включив фонарик, я посветила впереди себя.
На земле сидела Кира, одна ее нога была вытянута и оголена. Девушка терла ногу, на голени я разглядела кровоточащую рану. Я вытащила из рюкзака револьвер и направила его на Лапшину.
– Не двигайся! – громко проговорила я. – Иначе стреляю!
Кира с ужасом посмотрела на меня, в глазах ее стояли слезы.
– Меня укусила змея! – всхлипнула она. – Я не видела ее, наступила… Очень больно, у меня нога распухает! Я умру, да?
Я подошла ближе, посветила на рану. Два кровоточащих прокола, расположенные друг рядом с другом. Девчонка не блефовала, она и в самом деле напоролась на гадюку. Все еще держа в руках оружие, я произнесла:
– Сиди и не двигайся. Ни в коем случае не шевели ногой, слышишь? И обувь сними, иначе конечность распухнет и твои кроссовки придется разрезать. Я сейчас попробую вызвать помощь, если не хочешь умереть, пожалуйста, не совершай никаких движений!
Кира послушно кивнула, кое-как стянула обувь и с надеждой посмотрела на меня. Я вытащила свой мобильный телефон, однако сети не было. Делать нечего, чтобы не терять время, мне пришлось вскарабкаться на ближайшее дерево, чтобы оттуда позвонить в службу спасения. Мне повезло – когда я забралась наверх, сеть появилась.
Я вызвала спасательный отряд.
Пока мы ждали службу спасения, я допрашивала Киру Лапшину. Стас находился рядом и слушал девушку. Она плакала, причитала, говорила, что умрет и ее не спасут.
– Моя мама останется одна! – всхлипывала Кира. – Кроме меня, о ней некому позаботиться! Я только ради нее пошла на все это!
– Ты ведь перерезала веревку, верно? – уточнила я. Девушка кивнула.
– Я. Но поймите, я Стаса не хотела убивать, меня заставили! Я не виновата! Он говорил, что я должна это сделать ради моей мамы. Что он не будет оплачивать ей лечение и она умрет! А я не могла этого допустить! Моей зарплаты никогда не хватило бы на лекарства, они очень дорогие! А он говорил, что, если я сделаю все как надо, он оплатит маме операцию и она выздоровеет! У меня не было другого варианта…
Я слушала Киру, сопоставляя все части мозаики. Стас был в ужасе. Лапшина не знала, как убить Михеева, и в пещере она импровизировала. Высоты Кира никогда не боялась: в детстве она занималась скалолазанием, поэтому могла запросто залезть на стену с зацепками во время тренировки на скалодроме. Однако девушка специально создавала видимость своей беспомощности, чтобы никто не подозревал ее.
– Он мне сказал, что я должна закрутить со Стасом роман, – говорила Кира. – Тогда бы он изменил своей жене, и она ушла бы от него. Но Стас на меня даже не смотрел, и я не знала, как его в себя влюбить… Поэтому мне надо было поехать сюда, в экспедицию, чтобы сделать то, что он меня просил…
