- Ведешь себя, как ребенок, - с отвращением фыркнул Юлиус. - Медь! Понимаешь, это обычная медь! "Твоя сестра мне и без того дорого обходится", - передразнил он.
Дитц резко посерьезнел:
- Знаешь Юлиус, если ты не хочешь продолжать ждать у моря погоды, тебе придется помочь мне в состязаниях.
- Каким образом? Я же не волшебник!
- Держи уши широко открытыми, - посоветовал Дитц. - Вдруг услышишь что-то интересное... о ком-либо из моих соперников, к примеру.
Портной бросил на них очень внимательный взгляд и Дитц умолк. Кто знает, не свистит ли Квист в ухо... да хоть тому же Гарту. Или экономке. В этом милом месте черт ногу сломит, кто кому доносит...
***
Гарт подсадил Ольгерду в карету, Юлиус было сунулся следом, но Манфридус остановил его:
- Тебе - на козлы.
- Это место кучера! - возмутился тот.
- Ты сам напросился лететь с нами... и осмелился подделать мою подпись. Залезай.
- Но...
Манфридус нахмурился и Юлиус, побледнев, полез куда сказано. Знает ли колдун, что Юлиус боится высоты?
Дитц молча встал на подножку, ухватился за поручень и закинул себя следом. Колдун не возражал:
- Мне указана дорога, небесами, до порога, - принялся читать он нараспев.
Под копытами лошадей зазолотилось, заблестело... И вдруг, от двора, небо пересекла широкая полоса мерцающих искр!
Народ, наблюдающий за волшебством, заахал. Вечером бы это вообще невероятно смотрелось, но и сейчас было очень красиво, хотя стояло раннее утро.
Дитц предусмотрительно сразу нацепил на себя теплый плащ, висящий на крючке слева и настоятельно посоветовал Юлиусу сделать то же самое.
Юлиус взял плащ и запахнулся им, с видом оскорбленной невинности.
Трогать вожжи Дитц не стал. Он и без того чуял нетерпение коней, которым хотелось взвиться в небо и не сомневался, что сумеет направить их по золотой дорожке.
- Поехали!
Юлиус закрыл глаза и вжался в спинку, лошади начали разбегаться, раскрыв крылья... Первая пара взлетела, за ней - вторая, и, наконец, сама карета поплыла по воздуху.
"Выше", - мысленно потянул коней Дитц и те замахали крыльями сильнее. Двор провалился, вниз, из кузницы и плотницкой высовывались любопытные лица... карета пронеслась над надвратными зубцами, заставив испуганно пригнуться латников и вылетела на простор. Лес под скалой был похож отсюда на моховую подушку, а город - на причудливую бляшку, надетую на тесемочки дорог. Воздух был холоден и свеж и Дитриху захотелось смеяться и болтать ногами - здорово! А под ногами - такая высь, дух захватывает!
