Спасти Рождество полностью

— Так вы — бывшие, и работаете вместе? — Ноа был полон решимости все выяснить. По их приветствию он предположил, что Дрейк и Кэт вместе, и с удивлением обнаружил, что это не так. Он не был уверен, почему это так важно. Вероятно, он просто пытался лучше узнать своего врага.

— Полагаю так. Я думаю о нас скорее как о друзьях. Она потрясающая. Никто не может с ней сравниться в работе. Эта индустрия обычно не очень дружелюбна к женщинам, но Кэт требует лучшего. В ней есть гораздо больше, чем просто великолепное лицо и сексуальное тело, и она никому не позволяет забыть об этом.

— Ну и кого из вас двоих, я должен винить в пробуждении дракона? — Генри, помощник Кэт, скользнул на свободный стул слева от Ноа. Рукава его оксфордской рубашки были аккуратно закатаны до локтей так, что были видны манжеты.

Ноа виновато поднял руку.

— Да, это был он, — пробормотал Дрейк. — Я не имею к этому никакого отношения.

Генри сделал паузу достаточно долгую, чтобы бросить оценивающий взгляд на брюнетку рядом с ним, прежде чем поднять палец, привлекая внимание бармена.

— Лонг-Айленд айс ти⁴⁴, самый крепкий из тех, что у вас есть.

Дрейк присвистнул.

— Настолько плохо, да?

— Если ты знаешь напиток с большим количеством алкоголя, я закажу его.

— Она срывает злость на тебе? — сочувственно спросил Ноа.

Генри бросил на него печальный взгляд.

— Нет, чувак. Кэт не такая. Она просто работает еще больше. Ты выводишь ее из себя, и она собирается надрывать задницу, чтобы выставить тебя мудилой. Простите мне мой британский. Она загонит себя в могилу, если я не смогу обеспечить ее приличной едой и шестью-семью часами сна.

Бармен поставил перед ним высокий стакан, и Ноа наблюдал, как Генри опустошает его наполовину. Он чувствовал, что все женские глаза в баре были прикованы к ним.

— Ты уже наставил его на путь истинный? — спросил Генри у Дрейка.

— Мы еще не закончили с частью «вы встречаетесь».

— Путь истинный насчет чего?

— Мы все обратили внимание на то, что ты недолюбливаешь Кэт, — начал Генри.

— Не то чтобы она мне не нравилась, — возразил Ноа. Но так оно и было. Ему не нравилось то, что она олицетворяла. И ему не нравилось, как часто он ловил себя на мысли о ней. И ему действительно не нравилось, что каждый раз, когда он ее видел, его внимание концентрировалось на ней, будто бы она была единственной яркой вещью в сером мире.

— Нет, это так, — возразил Дрейк. — Но дело в том, что ты ее не знаешь.

— У тебя сложилось неверное впечатление, — вмешался Генри. — И ты не любишь ошибаться, поэтому игнорируешь все доказательства обратного.

— Мне нравится думать, что я объективен.

Дрейк искоса посмотрел на него.

— Ты же в курсе, что твое прозвище в городе — мистер Нет, верно?

— А вы попытайтесь управлять годовым бюджетом города, который считает, что установка ледового катка в центре города за шестизначную сумму, даже если его будут использовать только шесть недель в году, — это отличная инвестиция, — возразил Ноа. Тяжело было быть голосом разума, но именно для этого они его и наняли. Его работа заключалась в том, чтобы защищать свой город, нравились им его методы или нет.

Дрейк вскинул ладони.

— Я не говорю, что ты мистер Нет. Я говорю, что именно так тебя воспринимают, а восприятие может быть ошибочным. В том числе и твое собственное.

— Она играет на камеру.

— Это не значит, что она потакает ей. Это значит, что она умная деловая женщина. Кэт делает то, что работает. Она провела свое исследование. Она потратила время. Она знает этот бизнес вдоль и поперек. Вот почему она сейчас занимается продюсированием. Она знает больше, чем любой из последних пяти продюсеров, с которыми я работал. И даже не заставляй меня начинать говорить о том, насколько она неутомима перед камерой. Ты даже не представляешь, как выматывает все время быть «включенным».

Ноа не представлял.

Бармен бросил перед каждым из них жетоны на выпивку⁴⁵.

— От кого они? — спросил Ноа, хмуро глядя на свой.

Бармен пожал плечами.

— Выбирайте сами.

Дрейк ухмыльнулся. Генри поправил галстук.

— Мне очень нравится этот город.

— Считай себя красивой диковинкой. У нас здесь не так много таких, как ты, — съязвил Ноа.

— Каких? Черных?

Ноа выплюнул глоток пива в мультяшной манере.

— Господи, нет! Я имел в виду стильных. — Он указал на оранжево-фиолетовую клетчатую рубашку мужчины, которая на любом другом выглядела бы как блевотина из Skittles.

Дрейк расхохотался, привлекая к себе еще больше оценивающих взглядов и вызвав несколько тоскливых вздохов. Женщины Мерри, казалось, были готовы вспыхнуть еще до Рождества.

— Я просто прикалываюсь над тобой. Позволь мне спросить тебя вот о чем, Ноа, — сказал Генри, возвращая разговор в нужное русло. — В своей работе ты когда-нибудь ловил себя на том, что говорил или делал то, чего не стал бы в других обстоятельствах?

У Ноа было чувство, что он знает, к чему тот ведет.

— Возможно.

— Потому что, если бы ты сказал или сделал то, что на самом деле хотел, все пошло бы не так, как тебе было нужно?

Ноа вспомнил об уличных фонарях с оленями.