— Все закончилось хорошо, — сказала Кэт, накалывая на вилку неприятный лист капусты. Как только на этой неделе будет завершена рекламная съемка для шоу, она угостит себя пиццей. Целой. И целой бутылкой вина. Она могла бы пригласить Пейдж, свою невестку, и они вместе бы напились до беспамятства. — Что за спецвыпуск?
— Они думают о конкурсе украшений домов между соседями, — ответила Марта.
Кэт сморщила нос.
— Фу. Не интересно.
— Их предложение довольно щедрое, — сказала Марта, называя цифру, от которой пальцы Кэт застыли на вилке. Но ее время было ценным, и, если она собиралась переключить внимание с дел, которыми она сейчас жонглировала, это должно было ее заинтересовать.
— Неужели они не понимают, что зрители устали от конкуренции? Как насчет чего-то пропитанного настоящими чувствами и духом Рождества?
— Я не думаю, что ты получишь что-то связанное с щедростью и человеческой добротой от телевидения, — съязвила Марта.
— У меня и так достаточно дел. Я не заинтересована в добавлении еще одного проекта, если они не готовы к шоу, которое действительно принесет пользу чему-то, помимо их банковских счетов. Это же праздник, ради всего Святого.
— Именно так, я им и сказала, — самодовольно объявила Марта.
Кэт улыбнулась.
— Ты так хорошо меня знаешь.
— Именно за это ты мне неплохо так платишь.
Кэт на мгновение задумалась о своем салате.
— Разве Рождество не должно быть чем-то большим, чем реклама и конкуренция?
— Не в шоу-бизнесе.
— Пап!
Ноа вздрогнул от крика дочери.
— Подожди секунду, Дейв, — сказал он, прикрывая трубку офисного телефона, когда в его кабинет ворвалась Сара со всей этой ошеломляющей энергией двенадцатилетнего ребенка. — Я говорю по телефону, Сар.
Она закатила свои темные глаза и плюхнулась в кресло для посетителей, ссутулившись так, что подбородок коснулся ее груди. На ней был желтый свитер, который она выпросила у матери, и крупное бирюзовое ожерелье.
— Давай оставим старую старшую школу в качестве плана «А» для убежища. Там уже есть свободное пространство, и нам не придется тратить время и силы на его расчистку. Свяжись с пожарной частью и узнай, сколько у них есть коек и одеял, и мы решим, где можно достать еще.
Он повесил трубку и полностью сосредоточился на дочери.
— Почему ты не в школе, юная леди?
— Паааап! Ураган? — Сара указала за окно третьего этажа, где уже лил дождь. — Нас отпустили пораньше, чтобы мы могли безопасно добраться до дома и помочь забить люки. — Она покачала своими розово-желтыми резиновыми сапогами и скрестила их в щиколотках.
— Задраить люки, — машинально поправил Ноа, перебирая городские дела, которые он мог позволить себе отложить, пока разбирался с тем, что, судя по всему, станет прямым ударом урагана второй категории7. А поскольку река Коннектикут протекала у них на заднем дворе, им грозило серьезное наводнение.
— Да все равно. Если ты дашь мне денег, я куплю что-нибудь в магазине.
Ноа поднялся, автоматически потянувшись за бумажником.
— Сможешь рассказать мне, как выглядят отделы с хлебом и водой? — Он уже разослал по городу информационные листовки о провизии и действиях в чрезвычайных ситуациях. Но Мерри, штат Коннектикут, традиционно был чрезмерно оптимистичен, когда дело касалось почти всего. Быть городским управляющим здесь было одновременно и постоянной радостью, и борьбой, в попытках заставить жителей принять не совсем позитивные последствия их выбора.
— Я напишу тебе, — сказала Сара, вскакивая на ноги и выхватывая деньги из его рук.
— Мне нужно закончить здесь с кое-какими делами. Встретимся дома через час?
Сара была слишком занята перепиской, чтобы ответить. Ноа закрыл экран ее телефона ладонью.
— Прошу прощения, дочь.
Драматично вздохнув, она убрала телефон обратно в рюкзак.
— Отдел с хлебом и водой. Быть дома через час. Я поняла, пап. Это ты всегда опаздываешь.
Она говорила правду. Казалось, его работа никогда не заканчивалась.
— Осторожно, ведро, — предупредил он, обходя стороной жестяную банку с изображением снеговика, которую один из жителей пожертвовал, чтобы подставить под протечки, что начали поражать потолок его обшарпанного офиса прошлой весной. Мэрия остро нуждалась в ремонте.
— Твоя мама готова к шторму? — спросил он, провожая дочь до двери, и проводя рукой по ее хвостику. — Она не против, что ты останешься со мной?
Она вырвала хвостик из его рук и пожала плечами.
— Наверное.
Он добавил это в длинный список протестов, которые уже пережил отец двенадцатилетнего ребенка.
— Она получила мою памятку?
Сара закатила глаза.
— Почему бы тебе самому не спросить у нее, пап? У тебя есть ее номер. Мне пора.
— Будь осторожна, — сказал он ей вслед.
— Я иду за пончиками, — крикнула Сара с лестницы.