Раздался стук в дверь фургона и нестройный хор слова «Войдите». Мужчина, протиснувшийся внутрь, был широкоплечим, высоким и слегка раздраженным. У него были коротко подстриженные темные волосы и толстовка с капюшоном «Королей строительства», которая натягивалась на его груди. Его хмурый взгляд превратился в кривую усмешку, когда Кэт присвистнула с того места, где сидела.
— Гэннон Кинг в здании! — крикнула она.
Ноа сделал мысленную пометку не думать обо всем, что связано с голой Кэт в присутствии Гэннона. У него никогда не было брата, но он предполагал, что существует некая телепатия, которая предупредит его о нечистых помыслах в сторону его сестры.
— Да, да, — проворчал Гэннон. — Я — душа вечеринки, — он достал пиво из холодильника Дрейка.
— Где моя малышка Габби? — спросила Кэт, приподнимаясь на коленях, чтобы обнять брата.
— Храпит в постели. Пейдж тоже готова упасть. Но я не могу не отпраздновать твое возвращение к учебе.
Они чокнулись напитками и обнялись.
— Горжусь тобой, Кэт. Это большое дело.
Ноа наблюдал, как краска заливала щеки Кэт.
— Оуу. Заткнись. — Она высвободилась из его объятий, и Ноа задался вопросом, действительно ли она смущена похвалой. Кэт, которую, как он думал, он знал, наслаждалась бы вниманием окружающих.
— Хочешь пиццу? Ноа принес, — предложила Кэт Гэннону. То, как она произнесла его имя так небрежно, будто не он засунул свой язык ей в горло неделю назад, смутило Ноа. И тут он вспомнил, что не должен был думать об этом.
— Думаю, мы встречались, когда были здесь на съемках в первый раз, — сказал Гэннон, протягивая руку.
Ноа пожал ее.
— Верно. Да. Хорошо, что вы вернулись.
— Рад, что мы смогли протянуть руку помощи. Мы добились значительного прогресса в жилом секторе. Я еще не заглядывал в закусочную Реджи, но подрядчик оттуда сказал, что все идет по графику.
Ноа кивнул.
— Реджи взволнован тем, что сможет возобновить работу после Дня Благодарения.
— Должен получиться хороший эпизод, — предсказал Гэннон. — Ты уже привык к телевизионщикам по всему городу?
— Неа. Вчера я зашел в продуктовый магазин, и там была съемочная группа, следовавшая за миссис Прингл на скутере.
— Еще пара недель, и мы перестанем тебе докучать.
— Пора двигаться дальше, — крикнула Кэт, перекрывая шум.
Напитки были с энтузиазмом допиты, а бокалы и бутылки свалены в раковину.
— Пойдем, Йейтс, — сказала Кэт, подталкивая его к двери. Ноа не мог не задаться вопросом, тоже ли Кэт почувствовала электрическую дрожь, когда прикоснулась к нему.
Они вышли в холодную ночь. Осень уже уступила место ранней зиме, но Ноа был не против. Если вы росли в Мерри, зима должна была быть вашим любимым временем года.
Они забрались в более старый фургон поменьше, помещение которого было достаточно тесным, чтобы напоминать банку из-под сардин, но никто, казалось, не возражал.
— Черт возьми, Эдди! Где закуски? — спросила Кэт из глубин крошечного холодильника.
Освистывание было единодушным.
— Вот что ты получаешь за то, что заставляешь меня работать допоздна, — добродушно огрызнулся Эдди.
Они уже съели пиццу, а найти ресторан, который был бы открыт в Мерри в это время, было невозможно.
— Уф. Хорошо. Я схожу в продуктовый магазин. Но это значит, что я куплю то, что нравится мне, — объявила Кэт.
— Кому-нибудь лучше пойти с ней, — пошутил ассистент режиссера.
— Это буквально в пятидесяти футах отсюда.
— Да, но мы хотим пива
— Я пойду, — вызвался Ноа.
Он не был уверен, кто удивился больше, Кэт или он сам.
— Вам двоим понадобится няня? — поддразнил Дрейк.
— Я не буду помогать ни одному из вас прятать тело, — вмешался Генри.
— Как драматично. — Кэт закатила глаза. — Двое взрослых, которые не любят друг друга, могут пойти в продуктовый магазин, не совершив убийства.
— Не тогда, когда один из этих взрослых — ты, — заметил Гэннон.
Кэт высунула язык и показала брату неприличный жест.
Гэннон ответил взаимностью, потерев глаз средним пальцем.
— Ой, прости. Кажется, у меня что-то в глазу.
— Меня окружают комики, — пожаловалась Кэт и протиснулась сквозь толпу к двери. — Пошли, Йейтс.
— Вы, ребята, как одна большая разношерстная семья, — заметил Ноа, закрывая за ними дверь фургона, в то время как Кэт застегивала молнию на куртке до подбородка.
Она рассмеялась, и вместе с этим вырвалось серебристое облачко пара.
— Мы семья. Вы проводите так много времени друг с другом, что в конечном итоге сближаетесь, хотите вы того или нет.
— Ты, кажется, вовсе не возражаешь, — отметил он.
Она пожала плечами, засунув руки в карманы.
— Я люблю свою работу, и я не смогла бы выполнять эту работу без этих придурков. Они мне очень дороги.
Они двинулись через парковку.
— Я удивлен тому, насколько им, кажется, не все равно.
— Господи, Ноа. Осознаешь ли ты, насколько раздражающе сейчас звучишь?