— Уииии! — Кэт запрыгнула на нижнюю полку, предназначенную для двенадцати упаковок газировки, и отправила их в свободный полет. Тележка, колеса которой протестующе визжали под тяжестью груза, неуклюже повернула в сторону, направляясь к полке с сальсой.
Ноа был в доле секунды от того, чтобы выпрыгнуть и спастись, когда Кэт спрыгнула с перекладины и потянула тележку на себя. Ее передняя часть остановилась в двух дюймах от столкновения с сальсой.
— Ты сумасшедшая, — прорычал Ноа.
— «Однажды мне было весело. Это было ужасно», — передразнила Кэт.
— Могу я теперь вылезти?
— Нет! Перейдем к пиву и мороженому. — Кэт снова побежала трусцой, а Ноа врезался спиной в корзину тележки.
Он почувствовал, как она запрыгнула на перекладину позади него, и услышал ее смех, когда тележка, покачиваясь, проезжала через заднюю часть магазина. Ноа обернулся, чтобы посмотреть на нее. Она положила руки на ручку и наклонилась вперед, наслаждаясь дуновением ветра в лицо. Кэт сделала так, что вести себя по-идиотски, выглядело очень весело.
Она замедлила их ход, когда показалась более прохладная секция.
— Как так получилось, что ты можешь вести себя так, не смущаясь, но, когда кто-то поздравляет тебя с получением гранта для профессионального училища, у тебя такой вид, будто хочешь, чтобы земля под ногами разверзлась? — спросил Ноа, когда они изучали ассортимент мороженого.
— Все просто. У меня нет привычки гонять, как сумасшедшая по продуктовому магазину. Это ничего не значит. Училище? Это мое будущее и, надеюсь, будущее сотен женщин. Мне повезло. Я выросла в семье, которой было все равно, вагина у тебя или пенис. Ты помогал в семейном бизнесе. У меня была возможность и от меня ожидали, что я буду учиться.
— Твои родители вовлечены в бизнес? — спросил Ноа.
Кэт покачала головой и протянула ему пинту со вкусом мяты с шоколадной крошкой. Он вернул ее обратно.
— Никаких ведер. Выбери что-нибудь поштучное.
Она положила мороженое обратно и подтолкнула его к другому холодильнику.
— Моя мама время от времени работала в офисе. А папа — ученый в семье. Он преподавал историю в частной старшей школе в Бруклине — если ты когда-нибудь увидишь молоток в руке этого человека, беги в противоположном направлении. Моя мама оставалась с нами дома и иногда помогала нонни с книгами. Это мой папа и нонни рассматривали нас с Гэнноном в качестве очевидных наследников.
— Как вы перешли от семейной строительной компании к телевидению?
Кэт ухмыльнулась, бросая в тележку коробку с замороженными сникерсами.
— Это была моя блестящая идея. Когда дедушка умер, компания уже едва сводила концы с концами. Экономика была на дне. Никто не строил и не покупал, и мы были в нескольких месяцах от того, чтобы закрыть двери до лучших времен. Это раздавило бы нонни. Столько вложенного труда только для того, чтобы потерять деда и бизнес в один год? — Она покачала головой.
— И что ты сделала?
— Мне пришла в голову эта сумасшедшая идея посреди ночи — тогда никто из нас не спал. На следующее утро я взяла видеокамеру на стройплощадку и сняла несколько кадров, как мы с Гэнноном спорим и немного демонтажа. А потом я отправила это на телеканал. Два месяца спустя нам позвонили, и вот мы здесь.
— Похоже, ты создана для этой работы. — Ноа указал на фруктовое мороженое, и Кэт бросила ему коробку.
— Сочту это за комплимент.
— Именно это я и имел в виду. Ты чувствуешь себя очень комфортно в кадре и очень компетентна за его пределами.
— Не слишком ли ты щедр на комплименты сегодня? — задумалась Кэт.
— У меня такое чувство, что, возможно, я недооценил тебя. Слегка, — признался Ноа.
— О, ты имеешь в виду тот случай, когда обвинил меня в похищении твоей дочери и назвал меня охотником за скорой помощью?
Ноа поморщился. Он был полной задницей. Этому не было оправдания.
— Эй, может нам взять еще пончиков? — спросил он, меняя тему.
--
Нагруженные шестью пакетами с продуктами и пивом, они поплелись через парковку. Ноа посмотрел вниз на Пепперминт-лейн, улицу, которая разделяла главную пополам. Он покачал головой.
— Знаешь, к этому времени мы бы уже начали украшать уличные фонари в центре города, — вздохнул он.
Кэт остановилась и вместе с ним вгляделась в лишенную праздничности темноту.
— В этом году все будет по-другому, но это не обязательно должно означать, что хуже.
Он вздохнул.
— Это больше, чем просто традиции или украшения, которые у нас были на протяжении полувека. Это время года действительно было единственным развлечением, которое я помню из детства. Видеть эту темноту? — Он покачал головой. — Как будто мы не успеваем подготовиться к праздникам.
Кэт тяжело вздохнула.
— Я приберегла это как сюрприз, главным образом для того, чтобы позлить тебя.
— Что?
— Пойдем со мной.
Она подвела его к грузовику, припаркованному на окраине трейлерного городка, и поставила свои сумки. Она забралась на заднюю дверь грузовика и щелкнула рычагом. Схватившись за ручку, она толкнула вверх раздвижную дверь.
— Это…
— Олени со светящимися красными носами, готовые к установке на фонарных столбах, — подтвердила она.