Наташа надула губы и, демонстративно качая нижней частью туловища, прошла на свое место.
— Дай-ка пультик, — сказала.
Не дожидаясь, она сама наклонилась к нему, перегнувшись через подлокотник. Попутно осмотрела Сёмгино кресло и пол вокруг. Ничего подозрительного, никаких параллельных трубок, никаких аппаратов. Уже хорошо.
Пульт ей так и не достался. Сёмга вроде случайно уронил его в вырез кимоно и сразу полез доставать, попутно хватаясь за грудь, а второй рукой быстро скользнул под подол, стремясь прорваться между сомкнутых бедер к тому месту, где они утрачивают приличное наименование. Но Наташа, которая в общем и целом была девушкой с пониманием, на этот раз почему-то вдруг разозлилась.
— Отстань! — рявкнула она, отстраняясь от Сёмги в своем кресле. — Ты спросил, какое у меня настроение? Я живой человек, а не кукла с дыркой!
Поправила кимоно, подняла с пола пульт и переключила на свой сериал.
Сёмга всмотрелся в ее хмурый профиль с синими бликами от экрана, подумал, прислушался к своим ощущениям и решил не связываться. Кавалерийский наскок хорош, когда и конь резв, и всадник полон сил, и шашка наготове… А когда не знаешь, удастся атака или нет, то и ссору затевать не стоит.
— Муру всякую включаешь, а мне приходится смотреть, — буркнул он почти примирительно.
— Можешь не смотреть, — отрезала Наташа. Успех атаки обеспечивала она. И хорошо это знала. А главное, что папик знал это еще лучше.
Сёмга нашарил рукой стоявшую у кресла бутылку пива, отпил, вытянул ноги. Несколько минут прошли в полном молчании, прерываемом только женскими речитативами из телевизора.
— У нас телефон барахлит, — сказала Наташа, искоса следя за реакцией сожителя. — Не знаешь, в чем дело?
— В смысле? — спросил Сёмга.
— В прямом. Связь обрывается. И щелчки какие-то. Мы с Алкой и не поговорили толком.
— Это от вас самих треск и идет, — лениво отозвался Сёмга. — Трещите без умолку, как сороки.
Наташа промолчала. Папик тут ни при чем, это ясно. Больше к этой теме не возвращались.
Все следующее утро Сёмга был занят на переговорах с представителями КБ-7, после обеда пытался дозвониться Наташе, чтобы напомнить о запланированном на вечер походе в «Эльдорадо», но домашний телефон не отвечал, а мобильный был выключен. Наташа позвонила только в четыре, веселая и возбужденная: «…Ходила по магазинам, купила кружевное красное белье — тебе должно понравиться… Да нет, я давно дома. Не знаю… Это что-то с телефоном, я ведь тебе говорила…»
И тут мнительный Сёмга вроде бы услышал далекие щелчки, напоминающие треск электрических разрядов. Да, и еще к голосу Наташи добавилось непонятное эхо, словно она разговаривала из подземного бункера. И щелчки, и эхо очень быстро пропали, а может, их вообще не было. Если бы не вчерашняя Наташкина озабоченность, он бы и внимания не обратил на эту мирихлюстику — мало ли какие помехи бывают на линии… Но сейчас Сёмга насторожился.
По дороге домой он заехал на радиорынок, где приобрел некий японский «чудо-брелок», который, по уверению продавца и записи в паспорте изделия, должен определять точное место закладки подслушивающего устройства.
Ни в какое «Эльдорадо» они этим вечером не поехали. Сёмга в течение часа отзвонился всем своим московским приятелям. Щелчки раздались лишь однажды, сразу прекратились и больше не возникали. Сёмга раскрутил телефон, достал микрофон и мембрану, но ничего там не обнаружил. «Чудо-брелок» на телефон никак не отреагировал, зато начинал истошно пищать, когда его подносили к электрической плите и тостеру. Тостер Сёмга тоже разобрал до последнего винтика, не поленился. Ничего. Плиту Сёмга трогать не стал. В сердцах выбросил он в мусорное ведро и испорченный тостер, и японский «чудо-брелок». Наташа, в красном кружевном белье под распахнутым кимоно, наблюдала за его действиями со сдержанным беспокойством.
— Что происходит, Сергей, ты можешь объяснить?
Сергеем она называла его, когда бывала недовольна.
В другое время обращалась ласково: Сережа, Сержик. А когда просила денег, то — Сереженька.
— Чиню тебе телефон — не видишь? — отозвался раскрасневшийся Сёмга.
— Я вижу, ты что-то ищешь, а не чинишь! Что ты ищешь? Нас кто-то подслушивает?..
— Может, не только подслушивает. И подсматривает тоже, — с раздражением озвучил Сёмга. — Как мы тут с тобой утренней гимнастикой занимаемся, к примеру… Валяй смотри свой ящик, не мешайся.
Наташа, которая занималась здесь гимнастикой, увы, не только с Сёмгой, закусила губу и уплыла в гостиную.
