Мягко завелся мощный двигатель, поднялись ворота, лучи фар вырвали из густых сумерек знакомые очертания двора. Внешние ворота, повинуясь радиосигналу, тоже распахнулись, выпуская машину на дорогу. «На оперативный простор», — любил говорить Сергей. Закругленный носок изящного сапожка от Версаче придавил педаль газа. «Кайен» быстро набрал скорость. Шесть тридцать пять. Это ее личный рекорд!
Многим москвичам, живущим в пригороде, приходится начинать свой день рано, чтобы проскочить в столицу, пока не образовались пробки. Эти хитрецы считают себя умнее других. И сами создают ранние, неурочные заторы! Света не поддавалась стадному чувству и выезжала, когда ей было удобно. Часто ее возил водитель Сергея — на служебной машине со спецномерами и мигалкой, тогда вообще не было никаких проблем. Сегодня она опередила самых хитрых и предусмотрительных, а потому домчалась до Москвы за полчаса и, пронзив пустой, мигающий желтыми светофорами город, беспрепятственно прибыла прямиком на Манежную.
Кремлевские башни уверенно рассеивали утреннюю мглу рубиновыми звездами, прожектора высвечивали каждый кирпичик древней красной стены. Проехав мимо Манежа, объявлявшего большими плакатами об очередной выставке, она свободно припарковалась именно там, где хотела, и направилась к темному куполу подземного торгового комплекса «Охотный Ряд» — черному и безжизненному снаружи, как покинутая лунная станция. Центральный вход закрыт, но у Светы есть свой ключ от служебной двери. Внутри же, несмотря на ранний час, кипела оживленная предторговая жизнь: охранники заступающей смены проверяли все углы и закоулки, грузчики в синих комбинезонах катали к грузовому лифту тележки с большими картонными коробками, звенели ведрами и громко переговаривались уборщицы, бесшумно струилась вниз лента единственного запущенного эскалатора.
На первом уровне ярко светились витрины музыкального магазина, сквозь закрытые двери выбивался роскошный голос Синатры, и создавалось впечатление, что молодые, богемного вида продавцы не ложились всю ночь.
Но Светин путь лежал дальше и глубже. Девчонка из шахтерского поселка когда-то поклялась не спускаться под землю, даже подземными пешеходными переходами не пользовалась, предпочитая дать крюка в полквартала… но вот, в конце концов, спустилась-таки: второй уровень торгового комплекса «Охотный Ряд», павильон 54. Роскошный подарок от любимого мужа, дающий стабильный доход и устойчивое положение в обществе. Ради этого можно и нарушить давнюю клятву. Тем более, не так уж здесь глубоко. И, в отличие от шахты, совсем не страшно.
Второй уровень лежал в тишине и полумраке, только вдали справа слышался какой-то разговор. Она сошла с движущейся лестницы, стуча каблучками, пошла вдоль череды закрытых, спящих бутиков — туда, откуда слышались голоса. Вот и пятьдесят четвертый номер. На белом фоне вывески — светло-серая вязь: «Тюдор». Скромно и со вкусом. Некоторые ее постоянные покупательницы путают это название со словом «Помпадур», хотя что может быть общего у победителя Войны Алой и Белой розы, основателя легендарной династии, с фавориткой Людовика Пятнадцатого, — для Светы остается загадкой. Наверное, просто не все из этих богатых дам, несмотря на необыкновенное самомнение и снобизм, имели кандидатскую степень по истории английской литературы. Да и школьную историю учили, мягко говоря, не очень прилежно. Дуры, одним словом.
Маша, ее правая рука и директор «Тюдора», уже на месте — руководит двумя дюжими парнями с инструментами:
— Вот эту стенку аккуратно разбираете, закрываете ширмой, весь хлам вывозите через ту дверь, потом собираете там стенды и еще одну примерочную…
«Там» — это в соседнем помещении, которое Света только что выкупила и хочет быстрее запустить в дело: начинается сезон скидок, покупатели пойдут косяком, самое время «отбивать» деньги…
— Все получается, Машенька? — ласково спрашивает Света.
— Ой, здравствуйте Светлана Владимировна!
Директор поворачивается, делает короткий книксен — это вам не ГУМ и не овощная база, даже если пьешь кофе с хозяйкой, то все равно понимаешь разницу, панибратства тут быть не может, — почтительно докладывает:
— Вроде получается. Только не знаю, что с потолком делать, — он от нашего отличается, может, поменять придется. Дизайнер сейчас придет, посоветуемся…
Лупоглазенькое курносое личико Маши выражает преданность и старательность: еще бы, Света платит ей тридцать пять тысяч без премиальных, где бы она в своей Рязани такие деньги подняла? Да еще шмотки кое-какие перепадают, вот и стала выглядеть вполне прилично, нашла ухажера — охранника Мишу из третьего уровня, того и гляди, свадьбу сыграют…
— Ой! — Круглые глазки округляются еще больше. — Вчера тут какие-то рожи страшные приходили, ну сюда, к бывшим соседям… Тамара Викторовна вроде им денег должна…
— Пусть с нее и получают, — невозмутимо ответила Света. — Мы купили помещение, а не долги. Так всем и объясняй. Если не поймут, позвони Виктору, и все дела. Фура из Милана прошла таможню?
