– Имеются, – отозвался тот. – Устроим торжественный молебен. Повод… найдём. Во время молебна священники будут причащать прихожан вином. Ну, а кто-то из нас – да хоть я – пойдёт служкой и станет внимательно разглядывать рот каждого причащающегося. Таким макаром отсеем большинство. Ну а остальных осмотрим уже по-другому, тщательнее.
Снаружи послышался чей-то требовательный голос.
– Впустите! Мне нужно увидеть воеводу!
Дёмин поморщился.
– Кто это?
Морошкин вскинул подбородок, вслушался в речь того, кто так рвался внутрь. Опознав, ухмыльнулся.
– Герасим это. Помощник старосты.
– А, тот самый головастый мужик, – вспомнил Дёмин. – Ну, зови сюда. Узнаем, с чем пожаловал.
Вид у Герасима был тот ещё. Чувствовалось, что перепуган он не на шутку. Увидев Дёмина, размашисто перекрестился, словно лицезрел перед собой икону.
– Слава тебе господи, жив воевода!
– Жив, – признался Дёмин. – Говори, с чем пожаловал.
– Так это… стрельба ж была! Обчество, значица, переживает. Говорят, что немцы супротив нашего воеводы пошли. Хотят идти вместе со стрельцами немчуру бить.
– Однако!.. – чуть не взвыл Дёмин.
В общем-то логично, городок небольшой. Свидетелей тому, как воевода воюет с наёмниками, пусть и не со всеми, а с горсткой предателей, хватало. Немудрено, что пошли круги по воде. Так и до бунта со всеми вытекающими недалеко. А ну как сцепятся с людьми фон Ноймарка – и что тогда? Да хреново тогда.
– Да, заварил этот гадёныш-попаданец кашу! – промолвил наконец Дёмин. – Морошкин, иди успокаивай народ. Что хочешь делай, но чтобы через полчаса город спал мирным сном.
– Есть! – козырнул майор и отправился гасить народные волнения в зародыше.
Но прежде чем приступить к этой фазе, поманил к себе Герасима.
– А ну, открой рот!
– Чаво? – опешил помощник старосты.
– Рот, говорю, открой.
Герасим в позу вставать не стал. Послушно распахнул щербатую пасть.
Морошкин заглянул туда и сразу отпрянул.
– Эх, братец, и запустил же ты себя. Чем жуёшь – вообще непонятно. Ни одного зуба нормального.
– Так это… – растерянно залепетал Герасим, не понимая, при чём тут его зубы.
Миссию майор выполнил на отлично, но вернулся не только с хорошими новостями. Шлоссер был прав в том, что загадочный визитёр из будущего попал в город через потайной ход. Стрельцы, охранявшие ход в прошлую ночную смену, были найдены мёртвыми и отнюдь не на боевом посту, а в домах, куда были поставлены на постой, что наводило на мысль – в городе активно действует тайный враг.
На календаре уже была середина августа, но до Дорогобужа до сих пор не дошли слухи о свержении Шуйского.
Василия Ивановича должны были низложить ещё двадцать седьмого июля. Не иначе, что-то пошло не так в данной истории и, вполне возможно, именно они являются источником изменения реальности.
Понять бы ещё причину – в самом ли факте их появления, или во взятии Дорогобужа, в полном соответствии с теорией Дёмина и Свешникова повлиявшем на расклады московского боярства. Да и поляки пока обходили город стороной. Видимо, опасались распылять силы, сконцентрированные перед главной их целью – Смоленском. Вот возьмут город, тогда и займутся загадочными самозванцами, осевшими в Дорогобуже…
Хотя Свешников пояснял, что всё не так уж и просто: Сигизмунд явно ждал вестей о свержении Шуйского и обращения бояр насчёт воцарения Владислава. Да и лучшие военачальники Сигизмунда были откровенно против войны с Россией и потому не всегда спешили исполнять его приказы.
Торжественные молебны с полагающимися причастиями прошли. К сожалению, а может, и к счастью, никого подозрительного Морошкину выявить не удалось. Горожане соответствовали аутентичным требованиям эпохи.
И всё бы хорошо, но долгожданный посланник от боярина Шеина все не появлялся и не появлялся. Быстро минула неделя, истекли десять дней, положенные на ожидания.
Кто знает, когда дошли до смоленского воеводы известия о «сербах», не надумал ли он для начала присмотреться к невесть откуда взявшимся людям?
Поразмыслив немного, Дёмин решил, что пора проявлять инициативу, тем более появился и новый, прежде неучтённый фактор – появление гостей из будущего. Значит, сам бог велел действовать.
Боевую задачу выйти на Шеина поставили перед Морошкиным. Ну, а чтобы товарищ майор как можно быстрее добрался до осаждённого Смоленска, Воднев предложил подкинуть его на «Единороге». Само собой, не вплотную к стенам подвезти, а высадить поблизости, а далее тот под специально придуманной «легендой» найдёт способ проникнуть в город и связаться с Шеиным.
Идея Воднева пришлась по душе всем, кроме разве что Свешникова. Тот пытался намекнуть, что если «Единорог» «запалят», ещё неизвестно, к чему это приведёт. Как бы в итоге применение сего анахронического транспортного средства не вышло боком. Кому именно и каким именно боком, уточнять не стал. И так было понятно.
– Михалыч, не кипишуй раньше времени, – успокоил Дёмин, которого иногда порядком доставало традиционное ворчание историка. – Мужики сделают всё в лучшем виде. Ну, а если придётся пошуметь… Так оно, глядишь, и к лучшему. Напугаем поляков до смерти.
