Даже не сообразил, что может повредить вездеход, потому что увидел: ворот у заимки больше нет. Расколотая посредине, левая воротня одной половиной зависла на петлях. Другая же половина валялась на земле.
В образовавшуюся брешь остервенело пёрли ляхи – размахивали саблями, орали торжествующе.
Денис, кажется, по ним стрелял, но не особо успешно. Потому как по окнам дома, по всем его бойницам дружно садили из пищалей стрелки, засевшие в кустах. Не давали защитникам носа высунуть.
Игорь дал атакующим полностью распахнуть разбитые ворота, а затем направил машину в их гущу.
«Нет, это я варвар» – подумал он, слыша сухой противный хруст тел под бортами машины, под её днищем.
Но захлёбывающие вопли умирающих, распяленные рты подмятых «Единорогом» врагов не вызвали в нём жалости. Война есть война. Не место и не время для сантиментов.
Ворота оказались узковаты для бесколёсника. Вырываясь за пределы частокола, он слегка разворотил его.
Оказавшись за забором, Игорь тут же сбросил скорость. Подчиняясь его ликующим движениям, машина буквально заплясала на узкой полоске между частоколом и близким подлеском.
Игорь заметил жерло направленной на него пушки – и вовремя! Только сейчас вспомнил про защитное силовое поле и, ругнувшись на собственную забывчивость, включил его.
Успел! Практически одновременно пыхнула дымом и огнём пушчонка ляхов. В метре от лобового стекла разлетелись огненные брызги ядра, ударившего в защитное поле. Искры от пуль, пущенных в вездеход из пищалей, окутали его огненным облаком.
«Так-то! Это вам не по доскам стрелять! – про себя рассмеялся капитан. – Теперь попробуем наше вооружение…»
Он слегка поморщился. Органы управления орудием располагались чуть правее, чем на тренажёре, напротив пассажирского кресла. Видимо, это было место оператора орудия.
Остановив машину, Игорь прыгнул на это сиденье и, почти как пианист, «заиграл» на пульте.
«Так, поставим мощность пятьдесят процентов», – бормотал он себе под нос.
Поляки, кажется, не совсем понимали ситуацию. Пушкари лихорадочно суетились вокруг орудия, перезаряжали его. Хотя их лица уже были искажены предсмертным ужасом.
Воднев поймал ствол пушчонки в перекрестие, нажал на спуск.
Машина мягко вздрогнула от странного булька над головой, на миг заложило уши. Польское орудие и прислугу поглотил шар огня, показавшийся не очень-то и ярким. Это потому что лобовое стекло бесколёсника за мгновение до выстрела потемнело, спасая глаза находившегося внутри человека. И тут же сделалось обычным, прозрачным.
Там, где стояло орудие ляхов, чернел круг выжженной земли. Из центра его дальше тянулась длинная борозда – след от снаряда чудовищной кинетической силы. Деревья по краям борозды накренились в стороны, образовав узкую просеку.
– Транклюкировал! – вырвалось у Воднева.
Одно дело, когда видишь результат на тренажёре, другое – вот так, в реальности. Эффект, конечно, иной.
Прислуга другого орудия в панике кинулась в лес. Их тоже впечатлила судьба погибшего расчёта.
Воднев, высунувшись из приоткрытой дверцы, не снимая поля, дал автоматную очередь вслед, но зацепил только одного.
Поле боя неожиданно опустело. Остались лишь трупы тех, кому сегодня не повезло.
Игорь снова перескочил в водительское кресло, погнал бесколёсник внутрь частокола. Поле не выключил и разворотил ограду ещё сильнее. Накренившаяся после первого проезда надвратная башенка окончательно рухнула – прямо на тела поляков, раздавленных в воротах.
Денис со всеми четырьмя «оборонцами» уже спустился во двор. Хотя оружие (он – автомат, а местные – свои пищали) продолжали держать наготове.
– Залезай, прокачу с ветерком! – крикнул Игорь, распахивая дверцу справа.
Денис сунулся было – приложился лбом о невидимую преграду. Воднев, смеясь, отключил поле.
– За такие шутки… – шипел Павленко, усаживаясь в кресло. – Ну и жара тут у тебя… Как только терпишь?!
Воднев неопределённо хмыкнул. В горячке боя было не до другой горячки – то бишь температуры окружающей среды. А внутри и впрямь грело не хуже сауны, только успевай вытирать пот.
Павленко повёл носом, подозрительно принюхиваясь. Заметив его гримасу, Воднев подколол:
– Ты что, не в курсе, что эта чудо-техника процентов на семьдесят сделана из навоза?!
– Ладно, этим уже не испугаешь… – протянул Денис устало. – И не в такое дерьмо попадали.
Воднев хмыкнул, но комментировать слова друга не стал. Лично он был впечатлён мощью и управляемостью «Единорога». Да просто находился в полнейшем восторге от него.
Павленко продолжал:
– Знаешь, тут была радиограмма от князя. Наш разъезд под Дорогобужем наткнулся на группу двухсотых. Свежих. Скорее всего, из Смоленска к нам шли. В одном опознали какого-то тамошнего не то боярина, не то боярского сына. Причём не абы кого, а из ближнего круга Шеина. Похоже, гонцы…
– Значит, не дошли… – грустно качнул головой Воднев.
На войне как на войне, всякое бывает.
– Так, а с этими что будем делать? – Он кивнул на «оборонцев», опиравшихся на свои пищали, как на посохи, и обалдело таращившихся на бесколёсник.
– А что? Четверо их, – лениво произнёс Денис. – Места вроде хватает.
