Спасти Софию полностью

– В ту первую ночь, в бассейне, я думала, ты просто проигнорируешь меня или скажешь, что я дура, но ты так не сделала. Поэтому я продолжала врать, отчасти мне самой это доставляло удовольствие, а ты была такой благодарной слушательницей, это было легко, и, да, Нед прав, всё это было ошибкой.

– Ты говорила мне, что не любишь его, – сказала я, вновь обретя голос. Он звучал на удивление спокойно. – Что он не твой папа. Что он разлучил тебя с мамой. Что ты два месяца ничего не слышала о маме, пять лет не видела её…

Мама Софии всхлипнула.

– Ради всего святого, нет! Пять лет? Возможно, пять недель.

Я помолчала, стараясь сопоставить все её выдумки.

– Ты доказывала, что он международный преступник. Ты сказала мне, что он убийца.

– София? – сказала её мама, поглаживая тяжёлую чёрную косу Софии. – Что ты наговорила друзьям?

– Я сказала им, что ты певица.

– Певица? Ну да.

– Принцесса.

– Тоже правда.

– И актриса…

Мама Софии улыбнулась.

– Я певица, оперная певица.

– Вы не жили в квартире с тараканами? – спросила я.

– Я однажды жил в квартире с тараканами, – сказал папа, поправляя сахарницу. – Удивительно живучие существа.

Мама окинула его взглядом.

– Никаких тараканов, – сказала София, видимо, окончательно сдавшись. – Никакой квартиры в Мейда-Вейл, никакой школы с платьем в клетку, никаких крыс.

– Чаще всего мы живём в квартирах, это истинная правда, – сказал мама Софии. – И правда то, что, с тех пор как я вышла замуж за Тревора, я меньше вижу Софию. Ему казалось, что было бы лучше, если бы она ходила в школу. Это, безусловно, имеет смысл, поскольку я постоянно в разъездах.

– Почему ты не приехала, когда мы сбежали? – проговорила София сквозь слёзы.

– О, я приехала, я постаралась приехать, как только полиция связалась со мной. Я звонила Тревору дважды в день, до тех пор пока он не исчез – бог знает, куда он делся, – и я постаралась приехать. Разумеется, я писала тебе по электронной почте, я делала это ежедневно. Я не могу передать тебе, как трудно в это время года вылететь в Лондон с Острова Рождества в Индийском океане.

– Он, вероятно, в Акапулько, вместе со всеми международными преступниками, – сказал Нед.

– Ш-ш-ш, Нед, – сказала мама. – Теперь это дело полиции. Я уверена, они скажут нам, когда найдут его.

Мама Софии взяла Софи за руку, слегка нахмурив свои идеальные брови.

– Я умею пользоваться скайпом и дважды в неделю писала тебе по электронной почте, это почти то же самое, как если бы я была рядом. Прости, что меня не было здесь и я не видела, как ты выросла. Мне очень жаль, любимая.

– Скайп? – пропищала я. – Я думала, что тебе не разрешают пользоваться интернетом.

София снова потёрлась головой о руку своей мамы.

– Прости, Лотти.

Передо мной были идеальные мать и дочь.

Что-то вскипело во мне, что-то огромное, багровое и очень-очень злобное.

– Простить?! Простить за то, что ты из-за ничего протащила меня через всю страну? – Я хлопнула ладонями по столешнице, и бутылка с молоком, подпрыгнув, опрокинулась, заливая стол. Я не обратила на это внимания, я была в ярости. – Я сделала это потому, что думала, что ты в отчаянии, что у тебя не было другого способа увидеть маму! А потом, потом оказывается, что твоя мама всё время была здесь, что она не умерла, не закована в цепи и не ИГНОРИРУЕТ ТЕБЯ. Она здесь, и она заботится о тебе! И не только это – она посылает тебе сообщения, ты посылаешь ей сообщения, вы разговариваете по скайпу ЧАЩЕ ЧЕМ РАЗ В НЕДЕЛЮ. ТЫ ОБЩАЕШЬСЯ С НЕЙ! – Я отступила на шаг от стола, с которого капало молоко. – Не могу поверить, что мы прошли через это, что ты заставила меня пройти через это, ты, должно быть, обезумела!

– Я не обезумела, я была в отчаянии, я не видела маму целую вечность, несколько месяцев…

– Теперь ты видишь её!

– Но посмотри, чего это стоило. Нам пришлось убежать, целыми днями бродить за городом, питаться из мусорных баков. – По лицу Софии потекли слёзы.

– О, дорогая… – сказала мама Софии, – неужели вы ели из мусорных баков? Скажи, что нет…

Я прервала её.

– Не говоря уже о том, что мы попали в аварию и чуть не погибли. Посмотри, что ты натворила!

– Ты не обязана была идти со мной.

– Ты сказала мне, что пять лет не видела маму! Разумеется, мне пришлось пойти с тобой!

– Ладно, это была ошибка, но я не могла придумать ничего другого, и мне казалось, что ты хочешь пойти со мной.

– Я не хотела, чтобы меня похищали, я не хотела быть прикованной, запертой в машине, упавшей в кювет, из которой вытекал бензин!

– Лотти! Я не знала, что так случится, и я, безусловно, не планировала, что всё так пойдёт. Я думала, что мы найдём маму, пообедаем с ней, остановимся в отеле. Я не думала, что нас похитят или что Вессон чуть не убьёт нас, но, пожалуйста, посмотри на всё с моей точки зрения! Ты должна была понять, предположить, что мы никогда не увидим мою маму… – Она замолчала.

Моя мама и мама Софии держались за руки. Они выглядели потрясёнными. Я сама была потрясена. Папа протирал очки, а Нед рисовал смайлики в лужице из молока и рассыпавшегося сахара.