— Я ещё не дипломировался — смутился он — учусь
— Ну, уголовное право и процесс, наверное, проходили. Я напишу записку товарищу Пуго, попрошу включить в состав общественной комиссии по расследованию. Скажем, будете секретарём комиссии. Согласны?
Тормозит. Вот одна из особенностей этого поколения — страха за слова нет, как у отцов, но при этом слова так и остаются словами. Пустым сотрясением воздуха. В их понимании слово почти что равно делу. Верней, слово то они скажут — а вот делать должен кто-то другой.
Это одна из причин, почему мы ввалились в такую задницу. Болтать желающих много — а вот делать…
— Михаил …
— Можно попробовать — неуверенно сказал он
— Пробовать мало. Надо делать.
Мы встретились взглядами
— Хорошо… только как с… учёбой
Я вздохнул. Вот что за люди — уже думает как задний ход дать. Мда… и вот такие люди наша смена? Ой…
— Возьмёшь академ. Ты кстати кем после учёбы хочешь работать?
Саакашвили смутился
— Ещё не решил.
— Я вот после учёбы подавал в прокуратуру документы. Не вышло.
…
— Если себя хорошо покажешь на этой работе, это зачтётся при устройстве на работу. Товарищ Пуго думаю, тоже оценит
— А товарищ Пуго — он кто?
— Первый секретарь в Грузии. Только назначили. Человек очень честный, у него даже личной машины нет.
Саакашвили снова тормозил
— Как думаете, справится с вашей республикой товарищ Пуго?
…
— Честно только
— Наверное, нет — выдавил Саакашвили
— Почему?
— … Грузию не знает… язык не говорит. Трудно ему будет.
— Не грузин потому что?
— И это тоже.
Я отхлебнул остывшего чая
— А где взять честного человека, чтобы возглавил Грузию? Вот вы, Михаил? Сами себя можете назвать честным человеком?
— Зачем вы задаёте такой вопрос?! — не выдержал Саакашвили
— Затем чтобы вы хотя бы на минуту побыли в моей шкуре. Кто-то должен возглавить Грузию. Это должен быть честный человек, убеждённый коммунист. И хороший хозяйственник, производственник. В товарище Пуго я уверен. Но вы говорите, что он не знает грузинский.
…
— Тогда скажите мне, кто честный? За кого вы можете поручиться?
— Ну как же… есть ведь.
Я покачал головой
— Вы предполагаете. А я должен точно знать. Быть уверен. За каждое назначение, за каждое решение я отвечаю перед Партией. Перед товарищами. Перед своим отражением в зеркале, наконец. Понимаете?
Саакашвили молчал
Я снял трубку вертушки, набрал номер
— Товарищ Алидин[63]?
…
— Товарищ Алидин, тут группу студентов задержали на Красной площади… с Киева. При попытке устроить антисоветский митинг…
…
— Погодите, а кто задерживал?
…
— Ясно. А как так вышло, территориальность, по-моему, ваша?
…
— В любом случае. Сейчас вам товарища … Саакашвили привезут. С ним проведена разъяснительная работа. С остальных возьмите расписку, что осознали и отпустите.
…
— Да, да. Плакаты эти уничтожьте по акту. Хотя нет, пока храните. Пока. А товарищ Саакашвили всё осознал. И попытается своей работой исправить допущенные ошибки.
Я посмотрел на Саакашвили. Тот через силу кивнул
— Исправит. Не надо ломать людям жизнь. Тем более молодым. Разберитесь, как там пятёрка оказалась. Всё, Виктор Иванович. Работайте.
Нажал отбой, взял другую трубку
— С Тбилиси меня соедините… с товарищем Пуго.
— Борис Карлович. Горбачёв на проводе. Как обстановка…
…
— Ясно. Борис Карлович. Тут к вам с Киева молодой человек приедет. Зовут как меня — Михаил.
…
— Парень немного запутавшийся, не наших взглядов, но — боевой. Он на юридическом учится, подключите его к расследованию смерти Гамсахурдиа от общественности. Он пока не дипломировался, но пусть для начала хотя бы секретарит и техническую работу выполняет. А там… посмотрите, отнеситесь как старший товарищ и наставник. Юристы хорошие думаю, понадобятся в вашей ситуации. И все мы когда-то были молодыми.
…
— Спасибо, Борис Карлович. Держитесь там.
Положил трубку. Посмотрел засранцу в глаза
— Это — твой шанс, Михаил. Не плакатами трясти и словами громыхать, а реально научиться бороться со злом. Шанс — твой. Берёшь его или дальше будешь по кухням ядом плевать?
И как думаете, каков был ответ?
А теперь спросите меня — зачем я вообще потратил почти час своего времени на этого грузинского Пьера Вудмана…
Опираться можно только на то, что сопротивляется. Сейчас советская система выбрасывает в диссиду всех, кто смеет иметь собственное мнение, вместо того чтобы тупо воспроизводить директивы, подчиняться руководящей и направляющей, и быстро отвечать: всегда готов! Есть кстати и на низах, внутри системы дерзкие и боевитые комсомольцы, но и их система считает неудобными и затирает. В фаворе ПОСЛУШНЫЕ. От которых нет проблем. Толка тоже немного, но это считается приемлемым. Труба низкая, чай жидок…
И это трагедия. Потому что именно этот подбор кадров без боя сдаст страну в девяносто первом. Из здания ЦК КПСС на Ногина будут выходить партийцы, под улюлюканье и плевки по милицейскому коридору. А отцы — деды уж точно — могли и из нагана…
И Саакашвили — случись ему, он под плевками выходить не будет…
