Я тогда, когда эту статью писал, работал старшим научным сотрудником ВНИИ МВД СССР. Пришел к выводу, что социальная опасность преступности сильно возросла. Например, пятнадцать лет назад у преступности не было такого большого капитала, не было такой политической «крыши». Сегодня произошло огосударствление мафии. Её щупальца проникли в хозяйственную, административную сферы. Есть они и в культуре, и в спорте.
От рэкета и выбивания зубов проституткам мафия рано или поздно, если политическая обстановка не изменится к лучшему, перейдёт к захвату стратегически важных предприятий. Ее сегодня интересует добыча алмазов, производство автомобилей — все то, где крутятся большие деньги. В Тольятти, например, весь процесс изготовления автомобилей контролировался преступными группировками. Начали с малого — кражи запчастей, а теперь никто не может получить машины с заводской стоянки, пока не заплатит им дань…
Сегодня, по оценкам специалистов, сорок процентов коммерческих магазинов под контролем мафии.
Называется и другая цифра — восемьдесят процентов.
— Да, расплодили вы тут баобабов… это не я, это Сент-Экзюпери сказал… И что же, управы на них нет?
— Воли нам нет. И законодательная база отстаёт… Кроме того, власти подержащие и сами подкармливаются бандитами! Организованная преступность — не просто сфера криминала, это явление на стыке экономики, политики и криминала.
— И что, про это — все знают?
— Абсолютно все. Главы преступных сообществ нам известны поимённо… Да закона на них нет! В борьбе с оргпреступностью именно верхушку труднее всего и сбить…
— Ну и какая реакция была на вашу статью?
— Адекватная. Три дня молчали, а потом меня же и уволили… Говорят, сам Горбачёв выразил неудовольствие… Работаю сейчас старшим опером в Люберецком УВД.
— Что-то я никак не пойму… Вы меня что, дурачите?
— Вы про что? Про Горбачёва?
— Да нет, этому я как раз верю, я про то самое… как так? Руководители преступного сообщества известны, и никто ими не займётся — как это так, верхушку сбить труднее всего? Есть человек, есть проблема, нет человека — нет и проблемы… или вы мне сейчас чисто теорэтически изъяснялись?
Гуров стал тихо закипать:
— Извольте. Мы сейчас с вами в Люберцах. Главой преступного мира здесь является Владислав Владимирович Кирпичев, 1937 года рождения, русский. Образование среднее. Вице-председатель кооператива «Инэкс-лимитед». Но больше известен как «вор в законе» под кличками «Кирпич» и «Дядя Слава».
В общей сложности, за решёткой провел тридцать семь лет. Первый срок в четыре года получил в 1954 году за кражу. С 1972 по 1990 год в основном находился в различных тюремных психических больницах. Освободившись, стал видным коммерсантом…
Контролирует производство водки, которую бадяжат из поставляемого через Беслан спирта, проституцию, собирает дань с коммерческих ларьков… Прошу любить и жаловать!
— Колоритная личность… хотелось бы мне на него взглянуть!
— Да хоть сейчас! Как раз сегодня, по оперативным данным, у него «стрелка», могу вам устроить рандеву…
Место это издавна было известно как Гремячий Ключ. Рассказывают, что однажды ударила в землю молния, и забил на месте том чудотворный источник, исцеляющий от хворей телесных да душевных…
Только нет уж того ключа. На месте холмов с соснами — огромная Яма, откуда завод ЗиЛ десятилетиями отбирал великолепный формовочный песок Лыткаринского месторождения…
Бесхозяйственность, конечно… Песок тот в Лыткарине использовали для производства точнейшей оптики!
Да, во времена Кукурузника привыкли микроскопами гвозди забивать…
Теперь карьер что-то забросили… Заросли бурьяном рельсы узкоколейки, по которым к эстакаде пристани двигались через специальный тоннель вагонетки, бессильно ржавели, уткнув в землю хоботы, как спящие мамонты, карьерные экскаваторы… Безлюдье.
Мерзость запустения. Темнеет уже…
Но для некоторых — самое место и самое время…
Удобно расположившись на капоте пусть старенькой, но иномарки, Кирпич с интересом наблюдал, как, увязая по щиколотку в песке, к нему с самым угрожающим видом шагает бригада Слона…
Был Слон выходцем из знаменитых люберецких качалок.
Не пил, не курил, по вечерам толкал железо… А иной раз садился в электричку и с друганами ехал в Москву, на Казанский вокзал — сходить в туалет!
Ага… Еще хорошо при этом отлупить кого-нибудь.
И обобрать…
Ну, летом — понятно, на карьер. Били стекла в оставленных отдыхающими машинах, брали оттуда всё, что плохо лежит, охотились также на вещи, оставленные на берегу. Добычу делили в лесу над карьером.
Документы и громоздкие приметные вещи скидывали сразу, чтобы не попасть. Лес над карьером, если походить, просто кишел вещдоками: паспорта, удостоверения, брошенные вещи…
С началом Свободы «слоновские» принялись «бомбить» ларьки и Котельнический рынок, вблизи Новорязанского шоссе.
Где и пересекли естественные интересы Кирпича…
