— Улброкская радиостанция — у Мостов: Вецмилгравис, Браса, Воздушный («Вэфовский»), Ошкалнский, Деглавский, Югла, Островной, Стахановский, Железнодорожный, Вантовый, Каменный задержали движение Рижского ОМОНа настолько, как если бы трудолюбивые рижане сплели эти баррикады из паутины…
Впрочем, дело было не в рижанах…
Точно такой же результат был в Кулдиге, Лиепае, местечке Улброка Стопиньской волости Рижского района… предсказуемый результат.
Потому как крепость сильна не стенами… А духом её защитников…
В крепости Масада триста евреев год отбивались от непобедимых, железных легионов Рима!
Однако латыши ведь не были евреями, правда?
И поэтому при первых звуках бессмертного русского «Ешь твою медь!» — немедленно сами дисциплинированно разгораживали дорогу и так же дисциплинированно становились в позу пьющего оленя… Не знаю, снимали ли они при этом и штаны. Не видел, а врать не хочу.
Однако, видимо, «Битому неймётся!»… ещё одна русская пословица! Или это поговорка?
И поэтому вновь у телефонной станции была воздвигнута героическая бар-р-р-рикада…
— Янис, пойдём уже домой? Я хочу с тобой баиньки…
— Нет, Гунтарс, они не заставят меня ЭТО сделать снова.
— Янис, смотри, машина подъехала…
— Нет, Гунтарс, я не уйду.
— Янис, Янис, солдаты из кузова выпрыгивают…
— Эй, русские, вы не пройдёте!
— Янис, дорогой мой, не зли этих проти-и-ивных солдат…
— Гунтарс, ты ничего не понимаешь… уйди! Я тебя больше не люблю.
— Ах, Янис, ты такой жестокий… нет, не трогайте моего мужа! Не обижайте его! Лучше меня бейте, меня!
— Ишь ты, чего захотел! Хитрый какой. Я первый! Мучь меня, мучь, варрвар, ок-купаннт… О! Дас ист фантастишь!
(«А я в августе баррикады вообще не помню, — пишет мне Доброжелательный Читатель, — в январе — точно были. Сам присутствовал в центре при штурме ОМОНом МВД (вышли с приятелем из кино, а тут приспичило — попёрлись в туалет к Академии художеств.)
Наблюдали и пальбу, и „уазик“ горящий, как из партера.
Кстати, очень много съёмочных групп разных телекомпаний было в тот момент в том месте. И норвежцы, и немцы, и чёрт-те знает еще кто.
Самый первый пробежал маленький японец с камерой на плече больше него самого, из гостиницы „Латвия“, при первых выстрелах понесся в сторону Ридзене. Наверно, самый лучший репортаж у него был, но нам его, к сожалению, не показали.
Так вот, про август — после объявления ГКЧП над центром пролетел вертолёт, разбрасывая листовки, следом прибежал к нам с коллегами на работу один информированный товарищ и сообщил, что в Питере, по распоряжению мэра, введен сухой закон и все кабаки закрыты.
Поэтому необходимо срочно переместиться в более подходящее и защищённое от неприятностей место. Что и было немедленно проделано — вся компания передислоцировалась в „Зем Озола“ на Блауманя, благо этот пивняк не был закрыт.
Так никаких баррикад в августе я так и не увидел.
А может, их и не было?»
— О, как! — восклицает здесь автор. — Музей баррикад в Риге, значит, есть? Знак «Защитнику баррикад-91», который гордо носят сотни тысяч борцов за демократию, есть? И все Прибалтийский конкурс на лучшее эссе о баррикадах — тоже есть? А самих баррикад не было?
Тогда вопрос: что демонстрируется в том музее, кому вручался знак, и о чём писались те эссе…
«Не-е-ет, — вносит ясность Очевидец. — Были баррикады в августе. Просто пока ГКЧП было — их не было.
А как только его скинули и стало понятно, что опасаться нечего, то Рига сразу „грозно“ покрылась баррикадами…
Точно помню. У меня тогда жену клещ укусил, и я по городским аптекам бегал, иммуноглобулин разыскивая.
Вчера они ещё по щелям сидели, а сёдня такие смелые и весёлые, баррикады строят! По заранее утверждённому проекту».)
Улица как улица — широкий проезд между двумя бесконечными бетонными заборами, поверх которых блестит натянутая на изоляторы проволока, и за ними возвышаются корпуса с широкими окнами из зеркального стекла…
Ранним утром к проходным стекает весёлая говорливая река мужчин и женщин, а вечером они так же дружно штурмуют переполненные автобусы…
Киевский филиал Всесоюзного предприятия — московского ЦНИИ «Комета». Впрочем, с 1979 года это предприятие уже и не предприятие, а целое научно-производственное объединение.
Директор НПО, который как раз сейчас звонил из Москвы в Киев, был Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской, трех Сталинских, двух Государственных премий СССР — и начинал свой жизненный путь конструктором на знаменитом заводе имени Сталина, в Горьком…
Тогда молодой, двадцати одного года от роду, инженер, работая мастером в цехе противооткатных устройств, предложил ряд новшеств в конструкции танковой пушки «Ф-34» знаменитого В.Г. Грабина — главного конструктора завода имени Сталина, номер 92.
Грабин вначале весьма холодно отнёсся к предложениям вчерашнего студента, прилюдно обозвав его «студентиком».
