— Андрей, не слушай его! Жора скор в решениях и малость легкомыслен. «Планчик!» — передразнила она. — Утвержден план оперативной работы, но тут всё зависит от тебя, Андрей, согласишься ли ты участвовать в том, что Жора зовет «игрой»…
— Как в кино про шпионов? — натужно улыбнулся я. — Буду гнать «дезу» вероятному противнику?
— Ну, где-то так, — покрутил пальцами Минцев. — Для начала надо понять, чего они хотят от тебя, после чего и будем решать. Кстати… А Вудрофф упоминал о том, где и как вам встречаться?
— Что?.. А, ну да! — я непритворно смутился. — Вот ведь… Забыл совсем! Он назвал три места — Гостиный двор, Летний сад и Московский вокзал — по номерам. Сказал, позвоним если, то просто назовем номер и скажем, когда встретимся. Только время надо будет сдвигать вперед — на день и на час.
— Умно, — оценила Чернобурка, и придвинула к себе тонкую картонную папку. — Так ты согласен, Андрей? — знакомая тягучая настойчивость щекотнула ухо.
— Согласен! — мой голос не подвел меня, прозвучав ясно и твердо.
— Ну, тогда… — Светлана раскрыла папку, и легонько шлепнула ладонью по пустым белым листам бумаги, загодя проштемпелеванным фиолетовыми печатями. — Андрей, в тебе никто не сомневается, но, хоть ты и наш, мы должны оформить на тебя ДОУ — дело оперативного учета. Сюда будут подшиваться все рапорты, материалы… Кстати, твой псевдоним — «Волхв». А Жору, — она переложила руку на крепкую пятерню Минцева, упершуюся в столешницу, — назначили твоим куратором.
Чувствуя, как накатывает странный релакс, я слабо улыбнулся:
— Согласен.
Брежнев вызвал его к себе, на пятый этаж здания ЦК, куда, мягко говоря, доступ был ограничен — требовалась особая отметка в пропуске, чтобы «предъявитель сего» стал вхож в самые высокие кабинеты страны.
Андропов отворил тяжелую дверь с латунной цифрой «6» на филенке, и вошел в обширную залу, где даже стародавний массивный стол терялся, как мелочь.
При Сталине кабинет выглядел строже — обшитый темными дубовыми панелями, он не отвлекал от важных дел, подавляя пустяковые мыслишки. Хрущев, естественно, выступил против вкуса вождя, и «осветлил» помещение — теперь оно было отделано ореховым деревом.
— Здравствуй, Юра, — глуховато проворчал генсек, подходя. — Надоело, знаешь, документы читывать. Дай, думаю, вживую послушаю, хе-хе…
— Здравствуйте, Леонид Ильич, — наклонил голову Ю Вэ. — А что именно вас интересует? — Он тонко улыбнулся. — Как мои госкомитеты соревнуются с министерствами в перетягивании бюджетного каната?
Брежнев мелко рассмеялся.
— Да… Да… Жалуются на тебя министры, Юр! Тянут-потянут, вытянуть не могут! Ну, да ладно, о них потом… Меня интересует «Объект-14». — На обрюзгшем лице Генерального проступила значительность.
— Работаем, Леонид Ильич, — браво ответил Андропов.
— Юр… — в голосе его визави не слышалась угроза, лишь предупреждение.
Юрий Владимирович скис.
— Успех есть, — дернул он губами в натужной улыбке, — но, если можно так выразиться, от противного. Сейчас мы точно знаем, к какому выводу о «Ленинградском феномене» пришли американцы.
— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Брежнев.
— На той стороне уверены, — приободрился председатель КГБ, — что «Объект» — никто иной, как сбежавший подопытный, мозг которого искусственно развивали в секретных лабораториях Военно-медицинской академии.
— Серьезно? — разочарованно протянул генсек.
— Да, Леонид Ильич, — Андропов неловко развел руками. — Это точная информация.
— Америка-анцы… — брюзгливо поморщился Брежнев. — И это всё, до чего они додумались?
— У них, как и у нас, сложилось мнение, что «Объект» — подросток, шестнадцати-семнадцати лет… Обычный юнец, скорее всего, школьник, и семья у него есть. Но пока неясно, ни им, ни нам, действует ли он самостоятельно или, что более вероятно, является лишь связным, а истинный организатор находится в тени. Скажем, отец. Это, можно сказать, факты. Остальное… пока это или домыслы, или недоказанные версии.
Ю Вэ замялся, и Леонид Ильич сощурился.
— Что-то еще, Юра?
— Даже не знаю… — медленно проговорил Андропов, поправляя очки. — Возможно, я ошибаюсь, но все же и чутья не лишен… В общем, не так давно мне позвонили. Помолчали в трубку, и отключились. Времени было совсем мало, чтобы определить номер. Удалось лишь узнать, что звонили из Ленинграда. И я почему-то думаю, что звонил он. «Объект».
